Волчьи песни. Против течения

Объявление

Партнёры

FRPG Ирельм Солнце встанет, когда ты будешь чист разумом. Вион: Зов Сердца

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Волчьи песни. Против течения » Флешбэк » Сейчас, или никогда


Сейчас, или никогда

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://sh.uploads.ru/Mpeoh.gif
1. Участники: Диаваль ---> Сэнрос;

2. Время и место действия, погода: Два года назад. Конец лета. Предгорья.
Раннее утро. Над лесом и пиками гор разгорелся алый рассвет. Воздух пропитан утренней прохладой и легкой сыростью.
Предгорные тропы окутаны пеленой тумана, земля ощутимо влажная от росы.
На одном из склонов расположен неширокий клинообразный проход в пещеру. Сверху - шаткая порода, снизу - крутой спуск. Именно эта пещера является основополагающим местом действия.

3. Примерное описание событий: Однажды разорванные цепи сойдутся вновь.
С того самого дня, как всякие отношения между братом и сестрой были разорваны, прошло уже около года. За это время очень многое изменилось в лесу, в жизни его обитателей и, в частности, в жизни наших волков-полукровок.
Покинувшая родную стаю Сэнрос, найдя в себе силы и решимость, основала новую стаю отверженных некогда волков-песенников и стала ее неоспоримой главой. С тех самых пор их семья, именуемая не иначе как Стая странных песен, зажила своей размеренной жизнью, обосновываясь и процветая.
А вот в жизни бывшего шпиона Стальных клыков было гораздо меньше поводов для радости. Стая Рюкрена давно расползалась по швам, и Диаваль, чувствуя приступ непреодолимого отчаяния от потери сестры и всех происходящий после событий, все же вскоре покинул непрочный волчий коллектив. Злоба, раздражение и безутешное чувство вины стали его неотъемлемым бременем, которое он нес изо дня в день.
И все же Судьба не дала ему сгинуть тогда навсегда.
Так их встреча и случилась спустя год. Двоедушница Сэнрос, вняв жутким слухам о таинственном озере внутри пещеры в основании скалистых гор, по наставлению второй души Сорэ решила отправиться на разведку. Тем временем Диаваль, долгое время проведший в скитаниях, уже более недели находился в зоне гор, где неизменно ночевал, охотился и наблюдал за закатами. Брата и сестру сводит случайность – и окончательно скрепляет обвал, схоронив обоих под сводом злополучной пещеры.
Отныне они скованы одной целью – спастись…

+1

2

Пустота.
Он видел и чувствовал лишь абсолютную пустоту.
Ему не снились сны, не мерещились образы, не чудились невнятные звуки. Каждую ночь он безмолвно проваливался в густую, беспробудную мглу, словно умирая, и потом будто бы лишь по привычке, уже лишенный жизни, каждое утро безжизненно открывал глаза, обнаруживая свое ослабшее тело именно там, где он оставил его в последний раз.
Все это было слишком тускло и безынтересно.
Вот и сейчас серебристый безвольно пылился на отсыревшей земле. Солнце здесь едва ли дотягивалось до верхушек каменных валунов, средь которых схоронился Диваль, но если где-то оно и нежило своими светлыми пальчиками гладкие камни, то делало это все так же лениво и бесстрастно, словно спросонья, отнюдь не расщедриваясь хотя бы на малую толику привычного летнего тепла.
Внизу же стоял густой туман.
Сморщив серый нос, Гончий лениво разинул пасть. Слизав с мокрого носа осевшие за ночь капельки опавшей росы, он выбрался из своего убежища и резким движением встряхнулся – вода, впитавшаяся в шерсть, тут же дождем посыпалась во все стороны, заостряя кончики волчьих ворсинок и ставя их неразборчивыми ежиными иглами по всему телу. Вальд прищурился и с любопытством огляделся вокруг, продираясь сонным взглядом сквозь ниспавшие с небес облака, объявшие его со всех сторон. Пес чувствовал, как сырость пропитала все его легкие, как он вымок в земле – и  на долю секунды самцу показалось, что весь он состоит из желе и вот-вот растечется, медленно и безболезненно, стоит ему только хотя бы а мгновение потерять свое самообладание.
- Гррр, утро, - недовольно, почти ненавидяще проворчал он вслух, и звук собственного голоса врезался в уши. В предутренней тишине он звучал резко и отчужденно.
Фыркнув, Диаваль метнулся взором в сторону высившихся над ним холодных скал и почти что с завистью подумал о том, что там, наверху, вовсю уже светило солнце. Ему вдруг невыносимо захотелось переместиться на самую верхнюю точку мира, ощутить жар дневной звезды, его ласковые касания и… наконец-то просохнуть.
Пожалуй, последнее желание было самым сильным.
Поджав губы, Гончий окинул уходящие вверх земли уже более трезвым взглядом и после недолгих раздумий действительно решительно пошел вверх по каменистому холму, испытывая, правда, больше любопытства, чем чего-либо еще.
В какой-то момент он даже забыл про завтрак. Метафизический образ Солнца влек его куда сильнее материального запаха пищи, которая наверняка только-только отходила ото сна и была сейчас как никогда легка на поимку.
Свет в тот день, как и всегда, в общем-то, был непременно важнее.
Этот свет должен был привести его к правде – Диаваль, конечно, не знал об этом тогда, но не лучше ли было именно так, чем как-то иначе? Мысли его занимало тепло, ощутимое тепло небесного огня, но тогда еще даже не знал, что влекло его тепло иное, духовное, путь к которому оказался гораздо сложнее, чем он мог бы тогда предположить.

+2

3

Слухи ходили один другого страннее. Одни говорили, что по ночам на границах слышно эхо чьих-то неясных голосов и непонятного шипения, наводящие своим звучанием ужас и мурашки по коже. Другие утверждали, что волки-разведчики, направляясь в Предгорья, молятся всем Богам, лишь бы неведомое чудище не вспомнило о них и не утащило кого-нибудь в своё обиталище. Третьи же, соглашаясь со всеми, дрожа всем телом, добавляли, что если кое-кто всё-таки осмелится задержаться там больше, чем на одну ночь, после всё своё путешествие по Предгорьям будет мучиться кошмарами. С одним соглашались и первые, и вторые, и третьи - в Предгорьях завелось что-то ужасное. Что-то настолько страшное для волчьего разума, что ни один волк не может находиться там более суток.
И именно это заинтересовало Сорэ. Да настолько, что даже вполне разумные сомнения и опасения Сэнни в правильности принятого решения отмела одним решительным: "Ну я же душа Богини, в конце-то концов!" От этого смелого заявления Сэн пребывала малость в шоке, а потому не было ничего удивительного в том, что спустя пару дней они обе уже двигались к этим злосчастным Предгорьям. Сорэ - в странном азартном предвкушении, а Сэнрос - в мрачных размышлениях о том, что если затея не удастся, вряд ли ей можно надеяться на благополучный исход сего мероприятия. Если уж не это странное чудовище - в существование которого, как ни странно, верилось поскольку-постольку - то уж крутые горные тропы точно её доконают. Хотя, кто знает, что я там встречу. В конце концов, такие слухи на пустом месте не рождаются...
Спустя пару часов лёгкого бега, Сэн, малость взопревшая и подуставшая, оказалась, наконец, в эпицентре этих всех странных происшествий, у входа в одну из горных пещер. Если верить слухам, внутри находилось большое озеро, где и жило чудовище.
Только ступив на порог пещеры, Сэнрос, наконец, ощутила, как чувствовали себя её разведчики и шпионы, когда ступали на ещё неизведанные земли, где с потревожившим их покой могло случиться всякое. Странная смесь напряжения, страха перед неизвестным и смешанного с тревогой азарта переполняла самку настолько, что альфа на миг замерла, чтобы хоть немного успокоить бешено колотящееся сердце. Не бойся, Сэн, и верь в меня. Вместе мы справимся, - уверенно заявила её уже постоянная компаньонка по мышлению, и волчица, решительно кивнув и тем самым отметая все свои сомнения, наконец сделала первый шаг в пещеру. Однако она ещё не знала, что, шагая по ведущей вниз и под уклоном в одну из сети этих пещер тропе, она тем самым приближалась к поворотному мигу в своей судьбе...

0

4

Внезапно что-то щебетнуло вверху, там, куда взбирался волк. А после мелькнула некрупная тень, и какая-то птица пролетела прямо перед носом Диаваля, чуть не попав крылом ему по носу. Запах живой пищи вряд ли проигнорирует тот, кто с утра ничего не ел...
А ведь пичуга не промах и летит именно к тому входу, куда недавно зашла серая альфа Странных песен...

0

5

Он стоял в лучах Солнца. Совсем невысоко – на первом же попавшемся выступе… Золотые нити тепла объяли все его осунувшееся тело, и он, прикрыв глаза, впитывал их живительную энергию. Она растекалась по его жилам, грела стывшую от бездействия кровь и ласково, незаметно высушивала сырую шерсть. Ди едва разомкнул веки – утренняя звезда пылающими искрами отразилась в его полуоткрытых глазах. Словно кусочек этого мира раз и навсегда поселился внутри него самого…
«Может быть, - вдруг подумал Пес, внезапно почувствовав на душе странное облегчение, - однажды еще многое изменится?»
Он едва повел ухом и медленно, протяжно выдохнул.
«Может быть».
На мгновение Диаваль полностью погрузился в тишину. А после в ее густой канве протянулся легкий щебет, тенью павший на взлохмаченную волчью морду. Гончий содрогнулся, взор его взметнулся вверх – а там над землею воспарило нечто размером с канарейку, хотя в цвете, конечно, поскромнее. Оно описало в воздухе изящную дугу и смело, даже слишком смело, рассекло воздух прямо под носом у молодого охотника, приковав тем самым его дикий, вымученный взор.
- Эй! – Вальд даже сам не заметил, как кратким громогласным рыком потряс предгорную тишину. Он не понял, что привело его в такое возбуждение – внезапно проснувшийся голод или все напасти, свалившиеся на него за последние месяцы. Он даже и не задумывался об этом.
Он просто сорвался с места.
- Стой!
Клыки щелкнули в воздухе. Волк нелепо пытался выловить птицу. Однако, как ни странно, при всей курьезности и бездарности этой ситуации лапы его довольно легко переступали с одного выступа на другой. Словно видел Пес отнюдь не глазами… Ловко самец преодолевал любые преграды, рычал, чертыхался и совсем уж беспричинно злился – очень злился, но жертва, которую он избрал, была ловчее, чем он. Беззаботно, как баловень судьбы, пичуга вновь взмыла вверх, вырисовала в воздухе мудреную фигуру и стремительно скрылась во тьме расщелины, расчертившей грубое и угловатое тело скалы. Диаваль остался на входе.
Огня, некогда расчертившего его черные зрачки, больше не было в волчьих глазах. Остался только густой, всепоглощающий мрак – и этот мрак отпечатался в его душе так же, как когда-то отпечаталось солнце.
Гончий все еще рычал. Уже в пустоту, но все еще зло и обиженно. Рык его эхом прокатился по стенкам пещеры, растворяясь в сгустке тишины.
Серый, холодно фыркнув, решительно шагнул вперед – и высокий зев расщелины жадно заглотил его взъерошенный силуэт.

+1

6

Честно говоря, идти по тёмной тропе, всё больше погружаясь во мрак, боясь оступиться и кубарем покатиться вниз, или треснуттся всем телом о каменные зубы пещер, было страшновато. Весь азарт как-то быстро пропал, оставив после себя напряжённое любопытство и вполне обоснованное опасение подвернуть себе лапу и остаться во мраке навсегда. Даже тихая уверенность Сорэ, передаваемая по нервам, не особо помагала: ей-то что, она уже фактически мёртвая, а вот что будет с ней, маленькой в сравнении с каменной пастью Сэнни, если ей не повезёт? Думать об этом не стоило, но не думать не получалось. Это как не думать о чёрной кошке: пока ты не решишь о ней не думать, её как будто бы и правда нет. А потом, когда решишься, мысли о ней так и лезут неотвязно, хотя совсем недавно ты даже понятия не имел о какой-то там кошке, и все мысли были заняты другим. Мудрая мама волчицы, Алорэ, говорила, что в таких случаях лучше не отгораживаться от мыслей, а, наоборот, пропустить их через себя, словно солнечный луч, и они быстрее уйдут... Вот только о смерти пропускать мысли не хотелось вовсе. А вдруг сбудутся?..
В таких мрачных размышлениях она прошла уже полтропы, когда позади раздались какие-то невнятные крики, подхваченные эхом. Что там? Пожар? Бедствие? Люди? - Сэн невольно терялась в догадках, слушая чьи-то вопли за своей спиной, однако продолжала спускаться. Почему-то ей казалось, что даже если там что и случилось, её это вряд ли коснётся. Она же уже под землёй практически, вряд ли что просочится сюда. И именно поэтому треск камней под чьими-то лапами, царапанье когтей и гневный рык, разносящийся по пещере, оказался совершенной для Сэнрос неожиданностью. Да такой, что она в испуге аж подпрыгнула (рёв показался ей как минимум медвежьим, так мощен он был), подскользнулась и таки торкнулась боком о каменный зуб. Слава Богам, не слишком сильно, а то бы она без рёбер точно осталась, но достаточно для того, чтобы вырвался болезненный полувскрик-полурык, а после напряжённо-испуганное:
- Кто здесь?! - эхо подхватило немного истеричный окрик, пройдясь по каменному нёбу... А потом где-то наверху что-то зашумело, загрохотало, а земля задрожала. И это было настолько сильно и по шуму совершенно невыносимо, что Сэн невольно юркнула за ранее покалечивший её зуб, сжалась в комок и попыталась спрятать уши под лапами, ибо от шума камней чуть ли не лопались барабанные перепонки.
Так она и пролежала, невольно дрожа от животного, совершенно инстинктивного страха перед камнепадом, слыша лишь шум с грохотом катящихся мимо неё вниз солидных камней и валунов, защищённая от попадания камней в спину каменным клыком, пока всё не закончилось, не наступила мёртвая тишина, и широкий проём наверху не превратился в маленькую щёлочку, в которую только нос и пролезет, а тропа не превратилась в каменистый и ощерившийся сбитыми каменными клыками опасный участок горы, по которому вряд ли взберёшься наверх. Впрочем, всего этого Сэн пока осознать не могла, ибо ослепшая и оглохшая на несколько минут, она тряслась от пережитого страха, пытаясь унять свои нервы. Исследовать пещеры прямо сейчас она не смогла бы при всём желании: из-за перенапряжения лапы ей временно отказались повиноваться.

0


Вы здесь » Волчьи песни. Против течения » Флешбэк » Сейчас, или никогда


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC