Волчьи песни. Против течения

Объявление

Партнёры

[SPN: the new adventures] Солнце встанет, когда ты будешь чист разумом. http://s4.uploads.ru/ixCMf.gif Впереди вечность Arsa: island of hope

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Волчьи песни. Против течения » Нейтральные земли » Предгорья. Степь


Предгорья. Степь

Сообщений 1 страница 30 из 66

1

https://wmpics.pics/di-X6SD.jpg
Степь в Предгорьях невероятно красива: всё пространство заросло зелёной, по брюхо, травой, в ней почти спрятались пышные  кустарники, а вдали виднеются горы... Но будьте осторожны: из-за того, что горы рядом, степь тоже неровная, а трава запросто может обмануть глаз, спрятав то глубокую нору суслика, то колючий короткий кустарник, а то и змею, пригревшуюся на солнышке...
Дичь: мелкие птицы, змеи, насекомые, суслики, мыши, кролики

Предыдущая локация: Степь (нейтральные земли)
Местные НПС: стая шакалов (Алаус, Шрам, Тодеус, Кусака, Рвака, Клык и две безымянные самки)
Временные НПС: Шадетта (4 мая с 3 часов ночи до полудня)

0

2

Начало игры
Горы остались далеко позади. Не смотря на то, что их высокие пики до сих пор продолжали возвышаться где-то за спиной Черемши, облака почти полностью укрывали их от назойливых взглядов. То и дело, пробираясь сквозь длинную траву, собака оглядывалась назад и начинала жалеть, что покинула надежное убежище. Там, среди здоровенных массивов, окружавших ее со всех сторон, она ощущала себя в большей безопасности, чем здесь, на открытой местности. Инстинкты заставляли каждую мышцу одиночки оставаться в напряжении. Ее висячие уши вертелись в разные стороны, то двигаясь вперед, то прижимаясь к черепной коробке, стараясь сразу же уловить любой шорох. Изредка Черемша останавливалась и замирала на одном месте, чутко наблюдая за чем-то, что потревожило ее и без того хлипкий покой. Затем отгоняла ложные опаски на второй план и вспоминала о цели похода сюда. Она должна была найти пропитание. Вот еще одна причина такой вкрадчивости. Сука не ела несколько дней и была голодна. В желудке чувствовала неприятная пустота. Изредка он урчал, требуя еды. Нет, белая не валилась с лап от этого тяготящего чувства - она давно привыкла. Да и не устала вовсе, успев выспаться по дороге сюда. Однако все же обостренные инстинкты требовали от хозяйки отправляться на охоту прямо сейчас. Неуемная энергия, бурлившая в теле псины, не позволяла ей даже думать о том, чтобы свернуть по направлению к деревне и снова просить подачек у людей. Хотелось выслеживать, искать, преследовать... убивать.
Черемша ступала тихо, едва ли опуская лапы на сухую, практически безводную землю. Вокруг мерно покачивалась трава, поддаваясь дуновению слабого ветра. Зеленые, а порой желтоватые стебли едва слышно скрипели, словно перешептываясь между собой. Порой собака вскидывала голову, резко останавливаясь. Она шла долго и уже почти привыкла к наседающей, давящей тишине. Но до сих пор не могла полностью расслабиться. Несколько раз незадачливая охотница вздрагивала, вновь слыша какой-то подозрительный шум, из-за чего заставляла дичь вокруг разбегаться. Чертыхаясь, она лишь продолжала путь, мрачно наблюдая за тем, как в небо взлетают птицы, чтобы не попасть в лапы опасности.
Прошло не мало времени перед тем, как Черемша наконец поймала след зайца. Совсем свежий, манящий. Дичь была где-то рядом. Одиночка ясно чуяла и слышала ее, однако пока не видела. Сменив курс, она поняла,что спускается в небольшой овражек. Каждая мышца метиски была напряжена до предела. Все чувства обострились, включая голод. Дурманящий запах зайца заставлял слюну саму наполнять пасть Черемши. Не останавливаясь, охотница подкрадывалась к добыче. Вскоре по шуму внизу, под землей, она поняла, что находится возле заячьей норы. Где-то рядом вздрогнула трава. Долго ждать беднягам не пришлось - молниеносно среагировав, Черемша подалась вперед и щелкнула пастью прямо у пушистого маленького хвостика. Ушастый в шоке подскочил. Все его семейство рвануло под землю, ища спасения. И теперь их было не достать. Старший заяц со всех ног бросился следом, стараясь как можно быстрее всем телом оказаться в норке, но он не успел. Зубы псины сомкнулись на задней лапе жертвы в самый последний момент. Передней частью ушастый был уже в темноте логова, ну а задняя попала в смертельные тиски. Черемша внутренне ликовала. Добыча была почти у нее! Оставалось только вытащить ее из-под земли и убить. Однако зайцу тоже хотелось жить. Со всей своей дури несчастный отчаянно забил свободной задней лапой белую по морде. Не ожидавшая такого, та дернулась, но лишь сильнее сжала зубы. Пасть моментально наполнилась свежей теплой кровью. Ох, это прекрасное чувство... нужно было скорее заканчивать с этим упрямым зайцем. Отведя таз, самка резко всем телом подалась назад, вытягивая дичь из норки. Заяц забился в попытках освободиться, но было поздно. Охотница сильно стукнула его о землю, оглушая и лишая возможности убежать. Затем на долю секунды отпустила и снова сжала смертельные тиски. Только на этот раз на горле жертвы. Ушастый тут же обмяк. Торжествующе взмахнув саблевидным хвостов, Черемша подняла голову и глубоко вдохнула носом. Оставаться здесь с добычей было нельзя. Вскоре запах крови может привлечь сюда других хищников. И тогда за дичь придется сражаться. Быстро развернувшись, собака крепче схватилась за пушистый улов и направилась в какое-нибудь безопасное место, чтобы там расправиться со своим обедом.
Длинная трава мерно покачивалась над головой, несколько умиротворенно действуя на напряженную суку. Шествуя посреди бескрайних полей, она чувствовала себя загнанной в ловушку дичью. Из-за длинных стеблей едва ли можно было разглядеть хоть что-нибудь дальше своего носа, из-за чего Черемша начинала нервничать еще больше. Сейчас, когда видимость оставалась на минимуме, а чуткое обычно обоняние почти полностью забито свежей кровью только что убитого зайца, метиска могла полагаться лишь на слух. Ее уши снова работали без остановок. Черемша четко слышала копошение мелкой дичи в земле; слышала, как со свистом мимо проносится теплый ветер; слышала даже биение собственного сердца. Давящая тишина опустилась на псину так неожиданно, что та едва собрала всю свою силу воли для того, чтобы не сорваться с места и не податься в бег. Нужно было отыскать наилучший путь для отступления и безопасное укрытие. Или же, если такого поблизости не представится, быстро расправиться с добычей на месте. В который раз сглотнув чужую кровь, Черемша шелохнулась, словно отходя от транса, и вытянула шею как можно выше, все еще держа в зубах бездыханное тело зайца. Несколько прижав ушки к голове, охотница повертела мордой. Поля, колосья, трава, редкие деревца... булыжник. Здоровенный камень высился над землей в нескольких метрах от суки. Вот и временное логово. Не желая более оставаться на открытой местности, Черемша энергично двинулась вперед. Довольно скоро белая подтянутая фигурка набрела на неприметный, поросший колючими кустарниками, валун. Обнюхав его вдоль и поперек, одиночка удовлетворенно заползла в расщелину между подвесным каменным потолком и землей, раскопала ее слегка тонкими лапами и устроилась в прохладной почве. Благодать! Тишина и порядок. Можно было бы и расслабиться, отдохнуть, вытянуть наконец ноющие от долгих странствий конечности и перекусить. Не став более медлить, белая резво вцепилась клыками в чужую шкурку и принялась удовлетворенно очищать сырое мясо от пуха.

Отредактировано Чeрeмша (23.07.2018 15:59:23)

+1

3

Вечерело. Солнце опускалось куда-то все ниже, к самому горизонту, уходя на покой.
По небу, что окрашивалось в красный, розовый и желтые цвета, являя собой невероятно красивое зрелище, пролетали маленькие птички: шумно чирикающие воробьишки, малиновки или сорокопуты. Порою по округе доносилось и раздражающее карканье ворон, стрекот сорок.
В зарослях высокой, дикой травы, что пышным, зеленым ковром расстилалась на километры, которую, будто баюкая, покачивал легкий, теплый ветерок, шныряли туда-сюда мышки-полевки и суслики, шебуршились, извивая гибкие тельца змеи, молнией проносились кролики. Особо неосторожные грызуны становились добычей тех же сорокопутов, или маленьких рептилий.
Над травой же, в свою очередь, назойливо жужжали мухи, гудели шмели, прыгали кузнечики. Синели вдалеке могучие, горные хребты.
Но молодому волку было сейчас безразлично на все это умиротворение, не глазел он на царящее вокруг великолепие. Серый шел уже долго, шел осторожно, чувствуя как брюхо щекотал высокий бурьян и был погружен в свои мысли. А потому не обращал он внимания и на снующих под лапами, пищащих, смертельно испуганых появлением крупного хищника грызунов.
Они с братом относительно недавно вышли в мир. Сами. Клык отправился на разведку, исследовать неизведанное, а его брат навещал их опекуна - бравого Громобоя, полукровку. Этот волкопес, подобравший Серого и Хроки, когда те были волчатами, спас их голодной смерти и вырастил их, как собственных детей. Оба были безмерно благодарны ему, ибо только по милости Громобоя волчата остались на этом свете и из совсем неопытных детишек превратились более умелых и сообразительных переярков. Серый усмехнулся: он был привязан к полукровке, как и он к ним.
Конечно же, и про Манатаму Серый не забыл.
  Клык посмотрел на небо: там уже загорались первые звезды...
В ушах его все так же посвистывал ветер. То тут, то там, начинали стрекотать сверчки. А волк все шел. Где-то через неделю своих похождений он должен был вернуться за братом. Серый раздумывал над тем, как бы уговорить и Громобоя отправиться с ними...

Но из раздумий его вырвал запах, что внезапно донес до него ветер, дунувший чуть сильнее обычного. Принесенный запах был незнакомый: это был не волк, не заяц, не полевка. Примерно такой же запах отходил от Громобоя, но Серый знал, что его опекун так не пахнет. Громобой был наполовину собакой, а Клык других собак еще никогда не встречал. Волк притих, шевельнул чуткими ушами, и огляделся. Заметил неподалеку здоровенную, каменную глыбу. Как показалось Клыку, незнакомый аромат доносился именно... Из-под нее.
Самец ощетинился, на взлохмоченном его, черном загривке поднялась шерсть, и волк будто бы увеличился в своих и так немалых размерах. Он ничего не сделал, не подошел к валуну. Лишь тихо зарычал.

Отредактировано Арес (23.07.2018 18:18:24)

0

4

Черемша работала челюстями так быстро, как только могла. Собака знала - повсюду враги, везде конкуренты. Не смотря на то, что весна шла полным ходом, и многие животные обзавелись потомством, включая дичь, чья популяция обычно росла во время теплых сезонов, соперничество никогда не покидало дикие земли. Не съешь ты, съедят тебя. По такому принципу белая привыкла выживать. Пух от пойманного ею зайца разлетался в стороны, собираясь в кучки и медленно, но верно образовывая на полу норы тонкий мягкий коврик. Порой он тихонько, едва уловимо колыхался от дуновений слабого ветерка, но при этом оставался лежать на месте. Сука легко разрывала клыками нежную плоть добычи, до которой наконец сумела добраться. Вся ее пасть была наполнена чужой, все еще теплой кровью. Морда пропиталась ею и приобрела розовато-алый оттенок. Металлический привкус так и вертелся на языке, провоцируя обильное слюнотечение, а еще укореняя в организме собаки чувство голода. У Черемши не было времени смаковать каждым куском плоти, приходилось заглатывать их, едва жуя. Изредка она в прямом смысле давилась жертвой, то и дело кашляя и прочищая горло. Таким образом, с молниеносной подачи одиночки, с поздним обедом (или ранним ужином, кому как больше нравится) было в итоге покончено. После довольно сытной трапезы белая наскоро умылась, быстро облизала вытянутые передние лапы, грудку... и высоко вздернула подбородок, стараясь всмотреться куда-то сквозь пелену покачивавшейся травы. Не позволяя себе расслабиться даже сейчас, находясь в относительно безопасном укрытии, она все еще держалась настороже. И была права.
Дергающиеся в стороны вислые уши уловили неподалеку какой-то тихий неестественный шорох. Звук был почти не различимым, но таки дошел до чуткого слуха охотничьей псины. Ей показалось, будто в нескольких метрах от временного пристанища, под чьим-то весом странно примялась и скрипнула сухая трава. На какое-то мгновение чужеродный шелест звякнул и притих. Но этого хватило Черемше, чтобы перевести все свое внимание на последующее наблюдение. Вокруг неожиданно воцарилась такая тяжелая тишина, что сука смогла расслышать даже гулкое биение собственного сердца. Знаете то самое предчувствие беды? Когда жилы начинают кипеть от нарастающей неизвестности, тело резко обдает холодом, а затем жаром. То же самое сейчас происходило с Черемшой. Буквально шестое чувство подсказывало ей - рядом кто-то есть! Тишина камнем свалилась на ее хрупкую с виду спину, приковав брюхо к рыхлому днищу логова. Некоторое время одиночка прислушивалась и всматривалась. Она уже начала было думать, что воображение разыгралось. Собралась ругать себя. Мнительность как у загнанной в угол мышки!

Однако не успела.

Подобно грому средь ясного неба, чье-то недовольно рычание вспышкой прорезало теплый, нагретый солнцем воздух. Последняя, оставшаяся в душе Черемши толика сомнений была безжалостно им развеяна. В момент ситуация преобразилась, накалилась до невозможности. Бежать поздно, прятаться бесполезно, уносящийся ветер не дает ничего учуять. Сука понимала - ее запах давно обнаружили. Оставалась только агрессивная защита. Но как бросаться на врага, когда не видишь его? С другой стороны, этот самый враг и сам наверняка не заметил притаившуюся в зарослях псинку.
Решив перейти в пассивное наступление, Черемша подобрала под себя задние лапы для большего удобства, вздыбила четкой линией густую шерсть вдоль загривка, и в нетерпении стукнула хвостом по земле. Нос ее поморщился в оскале, а из горла вырвалось тихое, предупредительное клокотание.

"Не вздумай подходить!" - как бы говорило оно, но вслух собака ничего не произнесла, пытаясь своим поведением отвадить чужака от искушения броситься в атаку.

0

5

Волк был настороже. Он чуял резкий запах, все еще бивший ему в ноздри, но не видел, что за незнакомый зверь притаился там, под валуном. Что за странный, неведомый аромат источало это животное, почему запах так был похож на тот, которым пах Громобой? Волк терялся в догадках, а в это время все так же тихо рычал, ожидая, что произойдет дальше. Готовился он к худшему: ожидал нападения, того, что непонятное существо выскочит из своего укрытия и напрыгнет на него. Клык был к этому готов, каждая мышца на его теле напряглась, а взгляд был прикован к тому месту, откуда доносился запах.
А потом он услышал ответный рык. Рык был предупредительным.
  Серый зарычал еще громче и раскрыл пасть. Из осторожности он не решался подходить ближе, однако, уходить тоже не собирался: любопытство и гордость не позволяли ему вот так просто уйти. Вместо этого серый волк, принялся медленно, аккуратно переставляя лапы, обходить каменную глыбу по кругу, низко опустив голову, ибо инстинкт подсказывал беречь ее, не выпячивать шею, сжимаясь в комок для защиты, в случае внезапного нападения.
Взгляда Клык от каменной глыбы все так же не отрывал. В какой-то момент он даже разглядел белые лапы и скалящуюся морду под ней, а может ему просто показалось. Из пасти волка все так же слышался утробный рык, который становился все громче и громче, пока в конце-концов не превратился в речь:
- Не делай никаких глупостей, шмакодявка, и тогда останешься цела.

Отредактировано Арес (24.07.2018 18:51:39)

0

6

Полоса горизонта уже подернулась золотистым отблеском, а солнечный шар, уставший после очередного проделанного круга, медленно закатывался куда-то в длинную траву. Постепенно неизменный доселе пейзаж стал приобретать совершенно новые краски. Калейдоскоп разнообразных оттенков, от плавленого янтаря до глубокого синего сапфира, окрасил небесный ковер, окутал тонкую нить леса вдали молочно-белым маревом, бережно накрыл громоздкие горные вершины струящимся розовым шелком. Воздух стал легчать. В нем тянуло предвечерней свежестью, диковатым ароматом  флоры, а порой - манящими запахами фауны. Однако теперь, когда близилась ночь, дичь спешила укрыться в своих норах, подальше от голодных охотников. Даже гомон птиц, не стихающий практически на протяжении всего дня, начинал медленно увядать. Теперь к тишине примешивался куда более отчетливый стрекот кузнечиков и маленьких светящихся летучих жучков. Изредка можно было услышать, как где-то в траве молнией проскакивает какой-нибудь нерасторопный зверек. Ночь неумолима. Она с бесшумностью тени и грацией хищной кошки опускалась на землю, подкрадывалась незаметно, но стремительно. Средь степных угодий воцарилась некая гармония, и идиллию смены времени суток нарушали лишь недовольно рычащие звери, по воле судьбы столкнувшиеся в этих, казалось бы, бесконечных краях.
Да уж, как бы Черемша ни надеялась на благоразумие своего оппонента, тот не спешил отступать. Напротив же, его рык стал еще громче, куда агрессивнее, как показалось собаке. Тихо выдохнув застывший в легких воздух, она постаралась унять бешеную пляску сердца в груди. А оно ведь уже норовило сломать ребра своей хозяйке, вырваться наружу и унестись прочь, подальше от всех опасностей. Глупое, глупое сердце. Уймись же ты, наконец.
Белая сглотнула приступ тошноты, поморщилась и отчаянно поджала уши. Наконец, почуяла запах врага. Наконец, узнала это клокотание... наконец, увидела в плотной травянистой стене серебристую шерсть и, мельком, два пылающих изумрудных огонька. В полумраке сверкнули острые белые зубы хищника, и сука невольно подалась на шаг назад, к логову, тут же упираясь крупом в стену валуна. Задние лапы скользнули по рыхлой земле и частично провалились в щель меж каменной насыпью и почвой. Впервые в жизни Черемша ощутила, какого это, находиться в ловушке меж одичалым дальнем сородичем и преградой, перекрывающий путь к отступлению. Максимум, что могла сделать белая, так это юркнуть в щель укрытия и надеяться, что крупный зверь не достанет. Не пролезет. Уйдет. Животный страх почти полностью парализовал ее, однако рассудок даже в такой момент был способен разрабатывать  варианты.
Волчара (а одиночка уже поняла, кто перед ней) подал голос, заговорил понятной речью, и Черемша нарочито громко фыркнула. Когда он приблизился, рычание собаки сорвалось на хриплый визг, к которому примешивалось короткое "гав". Опасно идти лоб в лоб на животное, оказавшееся в углу. Оно способно на удивительные, совершенно неожиданные действия...
"Шмакодявка?!" - мысленно взбесновалась Черемша, приподнимая уши и припадая на полусогнутые лапы. Ну все, это было последней каплей!
- Прежде, чем сунуться в чужой дом, имей совесть взять с собой в гости свои манеры, дикарь! - пропела она, сильнее поднимая короткую, но густую шерсть на шее и чуть опуская голову. В любой момент сука была готова или бежать, или защищаться.
"Экий невежа! Явился сюда, как царь, и говорит нечто такое!"
Черемша не глупая, нет. Но как она может пропустить такое неуважение к себе?

Отредактировано Чeрeмша (24.07.2018 19:44:48)

+1

7

Серый волк не переставал рычать. Каждая частичка его тела была напряжена до предела. Зверь окончательно сжался в комок, но не от страха - страха перед противником Клык не ведал, а от того что инстинкт кричал ему беречь особо уязвимые места. Он опустил голову к самой земле, закрывая шею, осел, защищая мохнатое брюхо, лапы его были точно пружины. Он был готов к прыжку, выпаду, в любой момент. Был готов вцепиться в непонятное существо страшными зубами и начать трясти его, рвать, как Тузик грелку. На беду незнакомцу Клык обладал невероятно вздорным и всклочным характером и никогда не отступал без веской на то причины, в конце-концов, не зря покойные родители и его родной брат, оставшийся в лесу Манатамы кличут его Драчуном.
Серый ждал ответа от зверя, что все так же прятался под камнем, и к своему удивлению подметил, что это самка. Сразу было слышно по голосу.
- Прежде, чем сунуться в чужой дом, имей совесть взять с собой в гости свои манеры, дикарь!
"Да, я дикарь"- усмехнулся про себя Клык.- "И что же в этом плохого?.."
На самом деле, волк считал, что в этом действительно не было ничего плохого, потому как мир, в котором он жил был так же дик. Так каким же еще нужно быть, чтобы в нем выжить? В любом случае, оспаривать слава самки волк не стал. Она была права.
Не ответив на это, Клык перестал рычать. Он еще раз обошел валун кругом и с нескрываемым интересом уставился на животное, прятавшееся под ним. Право же, видно, к сожалению, было не много. На самом деле, хищник на собирался завязывать драку, не на сей раз. Сейчас его просто терзало любопытство, но расслабиться он себе не позволял. Он все так же был начеку, мало ли что можно было ожидать от этой персоны...
Подходить слишком близко Серый не собирался и уж тем более пытаться пролезть под камень: он прекрасно понимал, что загнанный в угол зверь будет защищаться всеми доступными средствами, знал, что ему могут просто вцепиться в переносицу, или лишить глаза. Волк позволил себе подойти ближе буквально на один-единственный шаг, чтобы чуть лучше рассмотреть самку.
- Ты собака.- уточнил Серый, глядя на нее. В голосе его уже не было прежней агрессии, скорее, любопытство. Тембр, однако, у Клыка был низок и груб, он обаладал зычным, мощным, раскатистым басом.- Чистокровная собака, верно? Что же ты тогда делаешь так далеко от деревни?Я слышал, вы, вроде, с людьми живете и у вас свои хозяева есть. Хотя, некоторые из вас ничейные... Те, что ничейные - уходят из деревни?

Отредактировано Арес (25.07.2018 22:45:20)

0

8

Близость хищника дурманила Черемшу, заставляла работать инстинкты, наполняло небольшое поджарое тело адреналином, упрямой напускной самоуверенностью. Ни за что на свете перед врагом собака не покажет своего страха. Страха, который был в ней заложен с рождения. Страхом перед дальним, совершенно диким сородичем. Плевать, что будет. Белая готова к любому исходу: бежать - хорошо, прятаться и ждать - если придется, атаковать, защищаться - это же не понадобится, верно? Надежда умирает последней.
В предвкушении стычки (данная особа всегда ожидает худшего исхода) Черемша на несколько шагов выползла из своего не особо надежного укрытия, как ей сейчас начало казаться, и, держа хвост на одной линии с уровнем спины, слегка согнула задние конечности, передние же наоборот - выпрямив. Ее взгляд был непоколебим, фигура оставалась статной даже в таком ущербном положении (в схватке с волком, если та состоится, суке не выжить), короткая шерсть на шее стояла торчком, но голова оставалась чуть опущена, на случай, если противник решит сразу метить в горло. Переносица псины порой подрагивала в недовольном оскале, изредка черные губы приподнимались, оголяя желтоватые клыки. Сука почти не видела зверя и мало что могла о нем сказать. Запомнились лишь зеленые, словно изумруд, глаза, блеснувшие где-то в траве всего на пару мгновений тем же холодным огнем, каким отливает драгоценный камень. Черемша знала лишь несколько вещей: волк явно самец (чего стоил его грубый, глубокий бас!), скорее всего он одиночка, а еще... вероятно, молод. Как белая это поняла? Да хотя бы по поведению. Какое взрослое матерое существо сунется в чужой дом без особой на то причины? Так поступают, обычно, гонимые интересом перед неизвестным юнцы. И, надо признаться, Черемша порой с ними сталкивалась и чаще обращала в бегство, чем убегала сама. Молодых проще запугать грозным видом, ведь причин сражаться у них нет. А этот кадр пока не поддается. Продолжает тешить свое любопытство. Ну что ж, хозяйке дома следует оказать ему радушный прием, раз уж явился с вопросами. Может, получив ответы, уйдет быстрее.
Когда незнакомец обходил валун кругом, Черемша чувствовала его присутствие, слышала осторожные шаги, представляла вкрадчивые движения. Но при всем при этом оставалась на месте, словно вросшая в землю статуя. Был шанс сбежать, но разве от хищника убежишь далеко? Он слишком близок и напорист.
- Ты собака. - зачем-то продекларировал гость, и сука тихонько фыркнула про себя. Лучше бы она была птицей! Тогда бы улетела от сюда вместо бессмысленной болтовни.
- Гениальное умозаключение, сударь, - пробормотала метиска без злобы в голосе, но при этом с прежним недовольством. Что-то в ее тоне проскользнуло ядовитое, но едва-едва заметное.
- Чистокровная собака, верно? Что же ты тогда делаешь так далеко от деревни? Я слышал, вы, вроде, с людьми живете и у вас свои хозяева есть. Хотя, некоторые из вас ничейные... Те, что ничейные - уходят из деревни? - зверь продолжал допытывать Черемшу, которая стала жертвой обстоятельств. И зачем ему все это знать? Данные познания все равно рано или поздно приходят с опытом. Ну да ладно... разговоры куда более безопасное занятие, нежели драка. Так что хорошо. Сейчас одиночка ответит на вопросы своего оппонента, если он того так хочет.
- Я тут живу, - простодушно отмахнулась белая и, слегка успокоившись, заставила себя силой пригладить топорщившуюся в стороны шерсть, - хозяина у меня нет, а в деревне я появляюсь, когда приспичит, - продолжила она и тихо выдохнула, - никогда не приветствовала жизнь собачки под человеческим боком. Слишком много эти люди на себя берут... а что касается, - как ты выразился? ах да, - что касается ничейных, то каждый пес сам выбирает свою судьбу: он может остаться среди двуногих, а может уйти. А еще может вступить в свору, - терпеливо объяснила Черемша, постепенно понимая, что этот хищник задает чересчур много вопросов. Нахмурившись, она легла на живот, подложив под себя задние лапы, и попыталась в траве выискать силуэт собеседника.
- Зачем тебе все это знать, малой, а? - странное обращение для куда более крупного собеседника выбрала Черемша, но в этом вся она. Самец был предположительно младше, значит, до тех пор, пока неизвестно его имя, будет "малым". Хотя на самом-то деле разница в возрасте у них не велика, - и раз уж мы толкуем о стереотипах, где твоя стая и почему ты один? - настало ее время спрашивать.

Отредактировано Чeрeмша (27.07.2018 18:36:42)

0

9

Волк, закончив говорить, посмотрел на небо: яркие, закатные краски исчезли, на их месте появилась темная, глубокая и бескрайняя голубизна, а на ней белыми, бесконечно далекими светлячками замерцали миллионы, миллиарды звёзд. Оранжевая полоса от небесного светила, ушедшего на покой до завтрашнего дня, уже давным-давно скрылась за горизонтом.
Серый шевельнул ушами и прислушался: мелкие грызуны утихли, уступив место сверчкам, которые уже распевали свои ночные песни вовсю. Единственное, что осталось совершенно неизменным - ветер, который все еще легкими порывами колыхал бурьян, кустарники, и густую волчью шерсть на взлохмоченном горбу.
Волк принюхался: никаких новых запахов больше не доносилось, в воздухе стоял все тот же песий аромат. После
слов Серого простояла недолгая тишина, которую разорвал голос самки:
- Гениальное умозаключение, сударь.- фыркнула собака. Волк отчетливо услышал язвительные нотки в ее голосе.
- Вполне. Я сказал что-то не так? В таком случае, я прошу прощения...- с той же язвой ответил  Клык, чуть оскалившись. Взглянув на то место, где пряталась самка,  рассмотрел ее чуть отчетливее, потому что та немного вылезла из укрытия. Самец тоже решился на несколько большую дерзость: он понимал, что собака не станет на него нападать. Он лишь подошел к валуну так, чтоб еи его отчетливее было видно, и поднялся в полный рост.
Клык был очень крупных размеров. Это был массивный, длиннолапый и грудастый зверь. Он был гораздо, гораздо больше самки. Голова его была большая, тяжелая, в темноте на продолговатой морде мерцали двумя зелеными огоньками выразительные, с хищным выражением глаза. В свете поднявшейся луны его шерсть светилась серебром.
- Я тут живу, хозяина у меня нет, а в деревне я появляюсь, когда приспичит, никогда не приветствовала жизнь собачки под человеческим боком. Слишком много эти люди на себя берут... а что касается, - как ты выразился? ах да, - что касается ничейных, то каждый пес сам выбирает свою судьбу: он может остаться среди двуногих, а может уйти. А еще может вступить в свору. Зачем тебе все это знать, малой, а? И раз уж мы толкуем о стереотипах, где твоя стая и почему ты один?
  Этот вопрос заставил Клыка на секунду замереть. Лишь на секунду. Лишь на один миг слова собаки пробудили в нем воспоминания о прошлом, которые заставляли Серого просыпаться по ночам и дрожать всем телом.
- У меня нет и никогда не было никакой стаи. И не будет.- как-то более холодно ответил Клык.

Отредактировано Арес (27.07.2018 21:55:46)

0

10

Когда ночь окончательно опустилась на степи, Черемша по непонятной необъяснимой причине почувствовала себя лучше. Она смогла спокойно вдохнуть свежего, прохладного воздуха и тихо выдохнуть его через мокрый нос. Он уже не казался горячим, тяжелым. В нем не витало опасности. Почему-то собака почти полностью расслабилась, когда волк с ней заговорил. Как оказалось, он вовсе не собирался нападать. Драться вообще, вроде, не входило в его планы. Белая позволила себе вытянуть уставшие, затекшие от долгого напряжения конечности и широко зевнуть, оголяя на мгновение длинные клыки и щелкая пастью. Бледно карие с желтизной глаза двумя огоньками сверкнули во тьме и уставились на дикого зверя выжидающе, с долей умиротворения и... слегка скучающе. Черемша отходчива. Она легко остывает, если не видит смысла продолжать ерепениться. Вот и сейчас примерно тот же случай. Собака все еще внутренне наблюдала за самцом, держалась настороже, но внешне стала куда более спокойной и хладнокровной. Создавалось впечатление, что эта особо каждый день вот так вот простецки болтает с опасным хищником, словно они давние товарищи.
Решив пропустить язву в следующих словах собеседника, метиска лишь медленно повела ушами, уставилась на него, когда тот показался наконец во всей своей красе, и силой заставила себя оставаться на месте. Так близко сука диких сородичей еще не видела. Размеры животного действительно изумляют. Такому ничего не стоит одной лапой прихлопнуть какого-нибудь небольшого зверька.
- У меня нет и никогда не было никакой стаи. И не будет. - холодно отрапортовал незнакомец после недолгой паузы. Что-то в его взгляде промелькнуло живое при этих словах. Неужто была задета болезненная тема? Впрочем, Черемше нет до этого никакого дела, даже если и так. В ответ она лишь тихо, тяжело выдохнула носом, взметая около морды целые клубы пыли  вперемешку с песком, и подняла глаза на хищника.
- Никогда не говори никогда, парень, - без единой эмоции внешне, но с хорошо скрытой внутренней насмешкой фыркнула собака сквозь сжатые зубы и медленно моргнула. Устала. Хотелось спать. Да как тут поспишь, когда объявилось столь неожиданное соседство?
Между тем, бусины звезд окончательно затерялись где-то в серой вышине. Небесный ковер почти полностью заволокло грозовыми тучами, что обещали ливень, и через секунду где-то недалеко сверкнуло белое сияние, после чего по всей округе прошелся приглушенный грохот. Молния, гром. Значит, совсем скоро начнется дождь.
Белый напрягшийся силуэт Черемши был на миг вырван из полумрака резким потоком света, после чего сука задним ходом забралась под валун полностью, отмечая, что места здесь довольно много.
- Если не хочешь мокнуть, тебе лучше поискать убежище, - как бы невзначай пробормотала она, искоса поглядывая на волка из своего укрытия.

0

11

Даже после того, как Клык ответил самке, он все еще думал о своем. Вспоминал в очередной раз голодную, необычайно холодную зиму, вспоминал поход всей семьей к стае. Вспоминал, как вовремя пути, рано утром, на его семью напали, как его отца и мать разорвали какие-то странные, одичавшие собратья, которые смотрели на них, как на еду. Вспоминал, как они с братом бежали прочь. Но что юный волк помнил смутно - так это долгое время голодных скитаний в одиночестве. Вспомнив о Громобое, Клык невольно, лишь на миг улыбнулся. Он скучал по полукровке. "Интересно, как он там сейчас?"- спросил себя Серый. Потом он снова услышал голос собаки:
- Никогда не говори никогда, парень.- ему послышалась усмешка в ее словах.
Из прострации волка вырвал гул и грохот, разнесшийся по всей округе. Грянул гром. Серый зверь посмотрел наверх: небо, на котором несколько минут назад почти так же ярко, как днем, блестели звезды и луна, заволокло мрачным полотном туч. Затем Клык увидел, как со стороны гор яркой, изогнутой полосой блеснула ослепительно-белая вспышка. Она появилась всего на один миг, а потом исчезла так же внезапно, как появилась.
  Стало чуть холоднее. Минутой спустя зверь почувствовал, как грудь, плечи и голову обдало ветром. Он усилился, начал дуть с меньшими перерывами и похолодел.
- Если не хочешь мокнуть, тебе лучше поискать убежище.- констатировала незнакомка.Тут на нос зверю что-то капнуло. Затем на голову. Потом еще, еще и еще. Пошел дождь, как и говорила собака.
Клык взглянул на нее и увидел, что она отползла дальше, вглубь убежища. Серый шевельнул ушами: слова самки и ее жест показались ему эдаким намеком на то, чтобы хищник вошел внтурь. Волк так и сделал.
Медленно он подался вперед. Лег на брюхо, ползком направился к собаке. Сначала хищник просунул внутрь свою огромную голову. На секунду волк оголил клыки, когда как следует втянул носом: жуткие, желтоватого цвета. В темноте его глаза ярко светились, как маленькие фонарики. В конце-концов, Серый втиснулся под валун полностью и тоже лег неподалеку от самки. Даже лежа он был куда больше, чем она. Он молча разглядывал ее, изучая. Во тьме раздался его грубый бас:
- Благодарю. Я просто хотел полюбопытствовать. Я никогда не видел собак, а потому задавал такие вопросы, которые тебе, вероятно, могли показаться глупыми и лишними.

(50 год 31 оборота, 3 мая, 10 вечера).

Отредактировано Арес (28.07.2018 18:15:55)

0

12

Все кругом преобразилось как-то излишне быстро. Ночь преподнесла своим детям сюрприз в виде дождя, первые холодные капли которого уже начали звонко барабанить по земле. Весенняя непогода... а через минуту уже настоящая гроза. Ливень стоял настоящей почти непроглядной стеной. Затихли все посторонние звуки, и хищники могли слышать лишь гул падающей с небес воды, а еще порой собственное дыхание. Изредка где-то далеко что-то сверкало, после чего раскатами бахал гром.
Черемша прижалась крупом к стене логова и свернулась в тесный клубок, почти как кошка. На столько, на сколько позволяла ее собачья гибкость. Неожиданно теплый воздух обратился холодным, пронзающим до мурашей, ветром. Белая невольно вздрогнула, но не стала прогонять волка, когда тот решил влезть под ее валун. Не став концентрировать на этом внимания, метиска положила голову на пахнущую сыростью землю и выдохнула. Когда в норе оказался хищник, ей даже стало чуточку теплее. Все же его исполинский силуэт почти не пропускал внутрь ветра.
- Благодарю. - спокойно протянул самец, поглядев на соседку, а та в ответ лишь повела висячими ушами. В общем-то, она никого не приглашала, но и против компании особо не была. Товарищ-то оказался куда менее кровожадным, чем думала сука. Пусть сидит, их дороги все равно скоро разойдутся.
- Я просто хотел полюбопытствовать. Я никогда не видел собак, а потому задавал такие вопросы, которые тебе, вероятно, могли показаться глупыми и лишними. - продолжил знакомец, однако даже его зычный, глубокий голос почти полностью утопал где-то в шуме ливня. Черемша напрягла слух, чтобы расслышать хоть что-нибудь.
- Неужто и впрямь ни разу не видел? - несколько удивилась Черемша, но тон ее прозвучал привычно равнодушно. Ей пошел третий год, и этот волк - не первый на памяти. Такие встречи - не редкость, - сколько же тебе лет отроду? - решила поинтересоваться белая, искоса поглядывая на собеседника. После недолгой паузы она призналась: - хотя, честно говоря, я впервые так близко к волку. Не думала, что когда-нибудь буду с ним делить логово! Вот-так да, - уголок рта псины дернулся в усмешке.

Отредактировано Чeрeмша (28.07.2018 19:42:21)

0

13

Замолчав, Серый вновь стал разглядывать самку. Внимательный, цепкий взгялд его глаз, мерцающих изумрудами в темноте их маленького укрытия, обводил собаку сверху вниз и наоборот. Клык не скрывал своего любопытства. Он вообще не привык скрывать что-либо из того, что он чувствовал.
Волчьи глаза видят в темноте достаточно хорошо, (недаром же волк является ночным хищником) поэтому Клык разглядел свою новую знакомую от и до. Он отчетливо видел, как выглядела лежащая перед ним самка.
Это была очень некрупная, как мог судить Серый по меркам своих родичей, животинка. Каких размеров она была по меркам собак, волк не знал, потому что он их никогда не видел, и даже приблизительно не мог себе представить, какую собаку можно  было назвать крупной, а какую нет. По сравнению с ним самим она казалась ему не просто некрупной, а совсем маленькой, как волчонок. Впрочем, Клык сам по себе был высоким и здоровым, так что на его фоне очень многие собаки, (и даже некоторые его собратья) выглядели не особо большими, уж по росту в холке точно.
Шерсть его знакомой была густой, но короткой, ослепительно-белой, так что на фоне черной стенки она будто бы светилась, как фонарик. На ушах был песочный подпал, хищник разглядел даже пятнышки вокруг ярко-желтых, отливающим золотом глаз. Саму же по себе собачку нельзя было назвать ни худой, ни толстой. Она была среднего телосложения, крепкая, но при этом, Серый отчетливо мог увидеть, что перед ним самка. "Какая ладненькая..."- отметил про себя Клык.
- Неужто и впрямь не разу не видел? Сколько же тебе лет отроду?- поинтересовалась метиска. Волк раскрыл пасть:
- Нет, не видел. Ровно две зимы.- неспешно прогудел самец.
- ... Хотя, честно говоря, я впервые так близко к волку. Не думала, что когда-нибудь буду с ним делить логово. Вот так-то да.- его собеседница самую малость усмехнулась. Клык чуть прищурился. Его зеленые глаза превратились в узкие, светящиеся щелочки:
- Ты живешь одиночным образом жизни, скитаешься за границами деревни и никогда не видела моих родичей?..

Отредактировано Арес (29.07.2018 20:39:46)

0

14

Черемша немигающим взором смотрела на своего собеседника, в то время как хвост ее отбивал мерную дробь некоторое время, пока не затих окончательно. Собака замерла статуей, наблюдая за волком.
- Нет, не видел. Ровно две зимы, - между тем, пробормотал он, и сука дернула ушами. Невелика у них разница. Сама то она не на много старше, всего на несколько месяцев. Понимающе поводив ушами, собака прислушалась к звукам, доносящимся снаружи. Ливень все еще стоял непроглядной стеной. Тяжелые капли барабанили по земле, отбивая какой-то невнятный ритм. Кроме этого изредка можно было услышать отчетливое "бах", громом разносившееся то тут, то там. Порой грохот стучал прямо, казалось, над головами животных. притаившихся в расщелине меж валунов, из-за чего Черемша невольно вздрагивала, не ожидая подобного потрясения. Иногда она вытягивала шею, осторожно высовывала нос наружу и тут же ныряла обратно в сухой полумрак убежища. Мокро. Сыро. Холодно. Еще долго не выйти.
- А ты не такой уж и малой, как я сначала подумала, - ухмыльнулась метиска, вскинув морду и уставившись в изумрудные глаза волка, - я не многим старше тебя, - добавила она и склонила голову к плечу, приглядываясь. Зрение у белой в темноте было не таким острым, как у дикого сородича, посему псина могла видеть лишь крупные очертания того, а еще два ослепительно зеленых огонька. Незаметно желтоокая потянула воздух, чтобы лучше запомнить запах нового знакомого. Однако... на подобных формальностях она не зацикливалась. Скорее всего, как только распогодится, зверь покинет это незамысловатое логово. Сама же собака думала отправиться на поиски источника воды, но сейчас резкой необходимости в этом не было. Лужи небесных капель, налитые в природные ложбинки, не высохнут в течение, по крайней мере, суток. С другой стороны, метиске хотелось найти нору попрочнее и поудобнее. И желательно, чтобы рядом все-таки была какая-нибудь река или пресное озерцо. Не вечно лужицам поить ее. А так... это не главное. Цель Черемши - вернуться в деревню. Она была серьезно настроена пожить там некоторое время, возможно, встретить родную сестру или мать... найти спутника и обзавестись потомством. Но это все позже, гораздо позже. К людскому поселению путь не близок. Собака не будет сильно спешить, а посему с перерывами дойдет до конечной остановки, возможно, за неделю с небольшим.
- Ты живешь одиночным образом жизни, скитаешься за границами деревни и никогда не видела моих родичей?.. - повисшую на мгновение тишину разорвал уже знакомый басистый голос. В ответ белая повела ушами и, вскинув бровь, взглянула на волка.
- Все так, как ты говоришь за исключением одного "но", - протянула она и фыркнула, - конечно, я видела твоих сородичей и не раз! Просто не так близко... - поправила псина и повела плечами, - я держалась от таких, как ты, подальше. Не удавалось нам познакомиться! - с неким едким смешком прозвенела метиска и натянула уголок рта в подобие улыбки. Почти доброй, кстати. Но все равно очень своеобразной... не умела данная особа вести себя нормально. Почти все ее эмоции склонялись к язвительности. Особенно те, в которых нет негатива. И все же общение идет ей на пользу. Давно его не было в жизни одиночки.
Снова тишина. Несколько неловкая, неестественная. Дождь, капель, гроза...
- Черемша, - неожиданно пробурчала псина себе под нос, отворачиваясь, но при этом явно обращаясь к волку, - мое имя Черемша, - добавила она и скользнула глазами по соседу, - ну а твое?
Зачем она спрашивала? Сложно понять. Захотелось и все тут! Это ведь не запрещено, так?

0

15

Клык видел, что и его новая знакомая пристально смотрит на него: изучает, вглядываясь в почти непроглядную темень, пытается рассмотреть его как можно лучше. Но наблюдая за всеми стараниями собаки, Клык подумал, что она и подобные ей в темноте ориентируются куда хуже, чем волки. Насколько он мог судить, самка видела лишь его силуэт, но ни цвета шерсти, ни самой морды собеседника ей видно не было, в то время как самец мог разглядеть собаку во всей ее красе. Услышав ответ волка, собака повела своими висячими, песочного цвета ушами.
А ты не такой уж и малой, как я сначала подумала. Я не многим старше тебя.- призналась в свою очередь она. Серый усмехнулся: на секунду его губы растянулись в хищной ухмылке и вновь оголили ряд весьма недурственных клыков. Выражение морды у Серого было не самым приятным, таким, будто он подумывал съесть собеседницу на завтрак. Хотя, на самом деле, это ухмылка была совершенно недвусмысленной, просто не умел хищник по-другому улыбаться. Его жуткая пасть и зверский блеск в глазах не позволяли ему выглядеть слишком безобидно и приветливо, даже если бы Клыку этого и хотелось.
- Не знаю, сколько в твоем представлении мне было лет до того, как я озвучил свой возраст, но все волчата, которым одна зима отроду, или даже чуть меньше, по размерам уже совсем как взрослые, однако, малость худощавые. К двум же зимам от их детскости не остается и следа.- объяснил Клык. Волк расслабился, вытянул вперед длинные, мощные лапы, на которых красовались притупленные когти, которыми при желании можно было вспороть брюхо или горло. Голос самца был спокоен, и его низкий, раскатистый тембр звучал, как убаюкивающий гул.
- Все так, как ты говоришь за исключением одного "но", конечно, я видела твоих сородичей и не раз! Просто не так близко... Я держалась от таких, как ты, подальше. Не удавалось нам познакомиться! - продолжала собака.
Повисла тишина. Но тут она вновь была прервана самкой.
- Черемша. Мое имя Черемша, ну а твое?
Клык не думал, что ей захочется узнать его имя, однако, сам волк не замедлил с ответом.
- Меня зовут Арес. И я рад знакомству, Черемша.- коротко представился он. А потом, добавил:
- Я вижу, ты очень уж усердно вглядываешься вперед. Вы, собаки, не важно видите в темноте, я прав?

Отредактировано Арес (31.07.2018 19:46:08)

0

16

- Не знаю, сколько в твоем представлении мне было лет до того, как я озвучил свой возраст, но все волчата, которым одна зима отроду, или даже чуть меньше, по размерам уже совсем как взрослые, однако, малость худощавые. К двум же зимам от их детскости не остается и следа. - вдруг произнес Арес, и его силуэт подернуло на мгновение ночной вспышкой. Черемша долго вглядывалась во тьму, пока природный свет не помог наконец окончательно рассмотреть собеседника. Сука с самого начала понимала, что хищник перед ней вовсе не щенок и далеко не маленьких размеров. Просто она посмела судить о его возрасте по поступку и, в общем-то, не была далека от истины. Самец, хоть и куда крупнее своей новой знакомой, все же простой подросток. Да, собака и сама не такая уж и взрослая, но как несмышленыш никогда себя не вела. Разве что пару месяцев беззаботного детства...
- Я не приглядывалась к твоей внешности, - отмахнулась метиска, дернула хвостом и распласталась на сырой земле поудобнее, - честно говоря, твое любопытство слегка меня покоробило. Вот и все, - спокойно отчеканила она сквозь стиснутые зубы и, чуть опустив веки в свободно-развязном выражении морды, подняла голову. Закончив наконец рассматривать Ареса, псица широко зевнула, в который раз за эту ночь, и подумала, что было бы неплохо вздремнуть перед завтрашним днем. А, возможно, уже сегодняшним. Поздняя ночь, как никак, начинала медленно, но верно переваливать к раннему утру. Об этом говорил стоявший в вышине запах свежести. Да и ливень начал потихоньку смолкать, только вот до этого успел затопить все кругом водой.
Черемша зябко поежилась, осознавая, что ее некогда надежное логово в расщелине между валунами превратилось в грязную топь. Взбаламученная почва буквально хлюпала под лапами животных, а прибывшая жидкость теперь неприятно облизывала грудь и живот сжавшейся в комок бродяжки.
"Твою ж... пора сваливать от сюда" - вполне закономерная мысль посетила голову суки, и та выжидающе повернула голову к знакомому. Он наверняка тоже заметил, как быстро начинает погружаться временное пристанище под воду. Совсем скоро пол норы окончательно обратился в лужу, и слова, брошенные Аресом последними, утонули где-то меж гневных раздосадованных раздумий собаки.
- Да-да, я тоже рада знакомству, наверное, - наскоро пробормотала она, поднимаясь на все четыре лапы и прыжком выбираясь наружу. Тут же порыв холодного ветра ударил хищницу по морде, заставляя прищуриться и прижать поближе к себе тонкий, подрагивающий хвост. Ощущения были не из приятных. Промокшая насквозь шерсть липла к телу, льющийся с небес дождь никак не способствовал высыханию, да еще и дом затопило! Просто супер, лучше не придумаешь. Относительно согревало лишь одно - кипящая в жилах злость, необузданной силой обещавшая выплеснуться на первое попавшееся под разгоряченную лапу существо.
Черемша поморщилась, повернула голову через плечо и присвистнула своему товарищу по несчастью.
- Эй, чудо, предлагаю сматывать удочки и уносить конечности, пока те не отмерзли. Ты как на это смотришь, м? - с долей насмешки, но в основном крайне негодующе пролаяла псица, сверкая в полумраке желтыми глазищами. Вздрогнув, она решила не дожидаться реакции Ареса, посему сделала несколько шагов, пренебрежительно скривилась от зыбкости сырой земли и... рысцой захлюпала куда-то в неизвестном направлении. Оставаться в тонущем убежище, жаться к сухой стене, рискуя заработать какую-нибудь болячку, совершенно не было желания. Лучше уж двигаться дальше, раз отлеживаться теперь нет смысла.

Отредактировано Чeрeмша (04.08.2018 20:18:01)

0

17

3 мая, первый час после полуночи
Дождь, утихший было, снова усилился, но при этом ветер на время затих

Есть хотелось зверски. Угрюмое бурчание желудка не прибавляло ей настроения, и так поганого из-за погоды. Путешествие, предпринятое ею, должно было привести к дядюшке в лесу, вот только... Страх перед грозой, неизбывный и раздражающий, заставил совсем молоденькую медведицу вместо еды искать какое-никакое укрытие, и дрожать там противной дрожью. Вся эта ситуация вовсе не прибавляла ей радушия, а потому на охоту, когда молнии и гром немного поутихли, Шадетта двинулась в препоганейшем настроении, движимая лишь одним желанием: чего бы сожрать.
Из-за ливня вся живность попряталась, из-за его шума многие звуки приглушались, а запахи прибивало к земле, так что ореинтировалась Шадди лишь на зрение, не очень-то и надёжное. Именно поэтому вместо трусцы ей пришлось перейти на шаг: не дай Боги, врежется в дерево или камень какой, посчитав, что там лось или заблудший олень, и это и так неспокойную медведицу распалило донельзя.
Быть может, именно поэтому, когда впереди она увидела, как какой-то силуэт, похожий на добычу, приближается к ней, Шадетта, вместо того, чтобы припасть к земле и затаиться, как учила мама, помчалась с места в карьер, утробно, яростно зарычав, расчитывая больше на свою скорость и эффект неожиданности, чем на всё остальное. А коварный дождь, не пропустив её рёв слишком уж далеко, вполне мог сослужить ей неплохую службу, заставив жертву думать, будто медведь не совсем рядом, а ещё далеко...

+1

18

Волк и собака заболтались, хотя Арес этого и не заметил, а между тем время все шло и снаружи стало совсем уж темно. Его все еще терзало любопытство, и не скрывая этого, он, навострив уши, внимательно прислушивался к словам своей новой знакомой, улавливал каждую перемену на морде белой собаки. Арес должен был признаться, что мимика у нее была весьма и весьма своеобразной, даже странной. Впрочем, все имели свои странности.
Арес уже вышел из щенячьго возраста, но тем не менее, глубоко в душе пока еще оставался не совсем уж взрослым и не самым опытным подростком, которому все было интересно. Для него, переярка, только вышедшего в свет, многое было дивным. Да и по сути, он решил покинуть своего опекуна раньше, чем волчата обычно покидали свою стаю. Как правило, волк, если он, конечно, желал завести собственное семейство, уходил, когда ему исполнялось три зимы. Арес решил податься на "вольные хлеба" на год раньше. В диковинку для него были встречи с собратьями, так как с рождения и до сего дня он совершенно не знал общения с родичами, не знал каковы законы и устои в стаях, потому что родители, которых он столь рано лишился, ему об этом почти ничего не рассказывали. И по мере своего взросления, у Ареса рос интерес к тому, как живут другие волки. Клык не представлял, как вести себя в стае, он был несоциолизирован, что уж было говорить о встрече с собакой. О собаках он знал еще меньше, чем о волках, живущих одной большой семьей. Арес вообще почти ничего не видел и не слышал о подобных вещах, но вот на что он точно налюбовался еще в раннем детстве - так это на кровопролитие, и еще щенком оказавшись одному, он в первую очередь увидел, что мир чертовски жесток, хитер, коварен и все в нем до ужаса неоднозначно. Вот и все. Оттого и сам волк, никогда не отличавшийся покладистым характером, стал не цивилизованным дикарем. Его серьезный вид, голос и внушительные размеры придавали ему более взрослости, но вот как быть, если он встретится с собратом, или своим одомашненным "родственником" - Клык не знал. Так получалось, что Арес, никогда не являвшийся замкнутым, говорил то, чего не следовало и проявлял ту почти опасную любознательность, проявлять которую тоже не следовало. И поведение Клыка, как выразилась в дальнейшем Черемша, ее "покоробило". Последние слова Серого собака проигнорировала.
- Да-да, я тоже рада знакомству, наверное.- отмахнулась Черемша, поднимаясь на ноги. Дождевая вода, затапливающая их ненадеждное укрытие, была собаке по грудь: ее белую шерсть и лапы запачкало грязью. Арес не избежал ее участи: совсем недавно и его такая же белоснежная на груди шкура тоже приобрела какой-то темно-коричневый оттенок. Лапы волка обдало сыростью. Пещеру затапливало.
Черемша в один прыжок оказалась снаружи. До Серого вновь донесся очередной едкий комментарий:
- Эй, чудо, предлагаю сматывать удочки и уносить конечности, пока те не отмерзли. Ты как на это смотришь, м?
- Это у тебя такой повседневный образ общения, или у тебя просто плохое настроение? Я бы на твоем месте радовался, дождь ведь перестает. В конце-концов, бывало и похуже.- ответил Арес той же усмешкой, когда выпрыгнул из-под валуна вслед за Черемшой, и огляделся: было уже заполночь, ливень и вправду поутих, но не кончился. Собака потрусила куда-то вперед, своей дорогой. Арес хотел было попрощаться и тоже уйти своей дорогой, но слова застряли у него в горле, когда он услышал откуда-то сверепый рев. Такой рев он слышал один раз в своей жизни: когда его и Хроки спас Манатама. Так рычал медведь.
- Черемша...- с нарастающей тревогой проговорил Клык.-Черемша, думаю, что нам действительно надо сматывать удочки, да поскорее...
Слух волка был достаточно хорош: он сразу определил, откуда донесся медвежий рык, но из-за дождя не совсем понял, на каком расстоянии от них был зверь. Через несколько мгновений послышался громоподобный топот и тяжелое дыхание. Внимательно вглядываясь вдаль, Арес увидел за серебристой завесой, (которая вновь стала непроглядной) бегущую к собаке бурую громаду. Арес заметил медведицу раньше, чем Черемша. Волк не стал терять времени: он не собирался просто вот так бросить знакомую, а потому ринулся к ней на встречу, пока не стало слишком поздно. Толкнув белую грудью, в сторону от несущейся к ним зверюги, Арес крикнул, чтобы та бежала, а затем и сам помчался вперед.

Отредактировано Арес (09.08.2018 21:23:56)

+1

19

Оставив Ареса соображать наедине с собой в трещине валунов, Черемша уперто принялась продвигаться вперед, то и дело щурясь и стараясь разглядеть дорогу через серебрящуюся стену воды. Стихия, казалось, всего на мгновение утихшая, разбушевалась с совершенно новой силой. Она словно специально затаилась, чтобы напасть внезапно, обрушиться на зверей, посмевших воспользоваться короткой заминкой. Собаку вновь обдало леденящим холодом, и та пожалела, что покинула временное логово. Однако ошибку признавать не собиралась. Погода стала действительно неустойчивой... чересчур. Неужто близится настоящая гроза? Ответом данным предположениям стал гулкий раскат грома. Очередной.
- Это у тебя такой повседневный образ общения, или у тебя просто плохое настроение? Я бы на твоем месте радовался, дождь ведь перестает. В конце концов, бывало и похуже, - где-то позади снова послышался знакомый голос Ареса, так что Черемше пришлось обернуться к нему через плечо. Такой разговорчивый. Даже сейчас. Недобро сощурившись, псица теснее прижала висячие уши к черепной коробке, дернула кончиком хвоста в нетерпении и нарочито громко фыркнула, будто бы чихая, а на самом деле стараясь унять растущее во всем теле напряжение.
- Для меня нет совершенно никакой радости в том, чтобы торчать в сырой холодной дыре и ждать момента, когда та доверху наполнится водой, - проворчала метиска, сверкнув неожиданно ядовитыми желтыми глазами в кромешной тьме. Ее тяжелый взор был на мгновение подернут яркой белой вспышкой молнии, после чего все кругом вновь погасло и погрузилось во мрак, - если тебе нравится подобное, можешь оставаться, - буркнула Черемша уже в пустоту, поворачивая голову к преднамеренному направлению и явно собираясь двигаться дальше. Куда? Она пока не знала. Но даже такая столь призрачная перспектива уйти нравилась суке куда больше той, которая была предоставлена судьбой.
<<О, ты еще не видел меня в плохом настроении, волчонок,>> - раздосадовано подумала Черемша, опуская морду чуть к земле и сжимаясь в комок. Пожалуй, сейчас она была не в духе, но не на столько, чтобы нервничать совсем уж в открытую. Вдохнув полной грудью, белая неожиданно закашлялась, ведь прохладные дождевые капли тут же немилосердно залили ей нос. Жилистая лапа тотчас медленно поднялась над почерневшей от влаги почвой, но так и не опустилась. Сплюнув воду, псина вперила уставший, помутневший взгляд в подпрыгивающие на земле мелкие камешки. Вскинув бровь, она странно пронаблюдала за этим танцем и приподняла уши.
<<Что за?>>
- Черемша…  - Арес позвал ее будто от куда-то из тумана, - Черемша, думаю нам действительно надо сматывать удочки, да поскорее, - он все еще говорил, причем внезапно взволнованно. Несколько мучительно долгих секунд сука стояла в напряженной позе, после чего отошла от транса и подняла голову. В ее потухших глазах промелькнула дикая, необузданная искра. Страх. Арес кричал не просто так. Спустя какое-то мгновение серебристая стена воды разошлась, и за ней, стремительно приближаясь, показался наконец громоздкий темный силуэт. Послышался неестественный грохот тяжелых шагов, после чего тишину разрезал рев.
<<Медведь!>> - наконец дошло до остолбеневшей Черемши. Поджав хвост и кое-как взъерошив липкую от дождя шерсть, она сделала несколько шагов назад, после чего получила увесистый толчок в грудину. Внезапно из легких вышел весь воздух, и собака громко тявкнула, отскакивая в сторону. Некоторое время она упорно не понимала, что происходит, но совсем скоро мозг начал работать в нормальном режиме, и его хозяйка сообразила, что лучшим выходом их ситуации будет отступление. Моргнув, Черемша стремительно ринулась в сторону. Она неслась, не оборачиваясь, ни о чем не думая, кроме собственного спасения, но после того, как животный страх начал постепенно отступать, сука сообразила, наконец, кто помог ей выйти из состояния шока. Сглотнув подступающую комом тошноту, она слегка замедлилась и оглянулась.
<<Хреновая видимость, однако, - подумала псина и защурилась, пытаясь рассмотреть знакомый волчий силуэт сквозь ливень, пока совсем не остановилась, в попытках разобраться в том, что вообще творится, - надеюсь, он не на столько глупый, чтобы бежать прямиком к медведю.>>

Отредактировано Чeрeмша (12.08.2018 12:11:27)

+1

20

Лес Розовых листьев == http://smayly.ru/gallery/small/VKontakte/2728.png m a g i c http://smayly.ru/gallery/small/VKontakte/2728.png ==>

Во сне Солуму наконец-то явился покой: приятная мгла, подернутая таинственным мерным свечением луны, создавшая расслабляющую монотонность пейзажа. Впрочем, недолгую - свечение луны пропало, скрывшись за тучами, невесть откуда взявшимися, будто материализовавшимися прямо из загустевшего, налившегося свинцом воздуха. Атмосфера заискрила, наполнилась тяжёлой сумрачной тревогой, а сознание, доселе невесомо растёкшееся по безмятежному сну, вынуждено было вновь вернуться в тело волка.
И тогда Сол увидел перед собой силуэт - неясный, как будто бы слегка светящийся, но совершенно точно волчий. Неожиданно он заметил за её спиной два других, но не смог рассмотреть их очертания. Что-то заставило подростка обернуться, и тогда он разглядел еще один - тёмный, исходивший флюидами опасности, пока далёкий, но стремительно приближающийся.
"Прости", - услышал он исполненный печали и нежности голос. - "Тебе придётся побыть моим рыцарем еще один раз".
И почувствовал себя оруженосцем, которому в руки вложили оружие.
Его собственное.
Когда он проснулся, картина перед глазами едва ли изменилась. Только дождь захлестал по спине, а силуэт вдалеке стал немного яснее. И намного ближе.
Одержимый неестественной решимостью, Солум выпрямился во весь рост, игнорируя мигом облепившую тело мокрую шкуру и инстинкт самосохранения. То, что заставило волка встать, было гораздо сильнее его животной природы. И, может быть, даже медведя.
По крайней мере, в тот момент он ощущал себя так, будто ни один косолапый не сможет сбить его с лап или сдвинуть с места.
Ответственность за чужие незнакомые жизни сковала подростка покрепче цемента.
- Сегодня никто из них не пострадает, - невероятно спокойно заявил он - то ли себе, то ли грядущему зверю.

Отредактировано Солум (14.08.2018 04:00:31)

+2

21

Продолжение звероквеста: медвежья услуга
Время проведения:
3 мая, первый час ночи - 4 мая, раннее-раннее утро, перед рассветом
Здесь и сейчас: дождь усиливается, однако гром уходит куда-то вдаль; изредка мелькнёт молния, другая, однако через час можно ожидать прекращения непогоды
Солум волшебным образом перемещается из леса Розовых листьев на территории стаи Возрождения и оказывается совсем недалеко от участников разыгрывающейся драмы
Участники в порядке очерёдности: Солум, Арес, Черемша (Шайтан вне очереди)


Как оказалось, дождь не такой уж и хороший помощник: ей казалось, что добыча ещё далеко, и потому Шадетта упирала на скорость, но всё случилось иначе. Раз длинный полупрыжок-скачок, два, три - и жертва обидно близко пролетает в стороне, сбитая кем-то ещё. Ах ты ж сволочь! - мысленно воскликнула медведица, подумав, что кто-то внезапно покусился на её добычу, и затормозила, а потом постаралась быстро развернуться, злобно-обиженно рыкнув. Массивное тело по инерции прокатилось по превратившейся в грязь земле немного дальше, чем планировала Шадди, однако длинные когти всё-таки помогли ей удержаться и не упасть, а потом развернуться на месте. Это оказалось даже слишком легко - было настолько скользко, что даже масса её тела не мешала ей преотлично скользить. Жаль только, что за этот марш-бросок самка успела немного устать, а потому побежала в обратном направлении не так скоро, как рассчитывала. И, возможно, именно эта её заминка предопределила всё.
Крика хищника, посмевшего сорвать её победный прыжок, она не слышала, зато прекрасно увидела, несмотря на дождь, как белое пятнышко её жертвы теперь улепётывает от серого пятна. Откуда ж ей было знать, что этот хищник спасал её жертву, а не наоборот?..
- Ах ты вор, а ну стоять! - проревела Шадди, и кинулась за ними, стремясь уже не столько нагнать упущенный свой шанс, сколько поквитаться с обидчиком. Она уже догадывалась, кто посмел перейти ей дорогу, и теперь была просто в ярости, смешанной с недоумением. Неужели этот волк не знает, с кем связался? Судя по тишине вокруг, этот серый охотился точно в одиночку, раз медведица не слышала предвкушающего охотничьего воя вокруг. Но одиночки обычно были не столь глупыми, чтобы злить медведя, а уж тем более - отбирать его поздний ужин, или, точнее, ранний завтрак...
Внезапная молния впереди и яркая вспышка от неё заставили медведицу вздрогнуть от неожиданности и немного податься в сторону. Шадетта тут же немного сбавила темп, боясь, что с закрытыми глазами опять на что-то налетит, а когда их открыла, то поняла... что ничего не понимает. Перед ней, стремительно приближаясь, росло белое пятно. А если посмотреть вдаль, было видно, как серое пятно по-прежнему догоняет ещё одно белое пятно. Шадди настолько оторопела, что резко затормозила и быстро-быстро заморгала, думая, что от перенапряжения и голодания у неё начались глюки. Но нет, картина происходящего не менялась, разве что бегущие вдалеке немного остановились.
- Что-то я не пойму: это я сошла с ума от голода или какая-то хрень вокруг творится?.. - изумлённо пробурчала медведица достаточно громко, поднимаясь на задние лапы и потянув шею, чтобы вглядеться вперёд. Белое пятно, которое оказалось здесь столь неожиданно, смутно напоминало ей кого-то, и Шадди, немного подумав и озадаченно почесав в затылке, спросила, обращаясь к ближайшей светлой тени:
- Так ты волк, что ли? - голод был на время забыт, вытесненный нешуточным изумлением. - Но как ты здесь оказался? Тебя же минуту назад здесь не было...

+1

22

Потеряв знакомую из поля зрения, Арес в последний раз услышал ее пронзительное, недовольное тявканье, по которому волк понял, что Черемша вышла из оцепенения и последовав его примеру, бросилась на утек.
В следующее мгновение хищник услышал буквально в паре метров от себя тот же чудовищный топот, но "ритм", который отбивали огромные медвежьи лапы в бегу сбился, он стал какой-то неуклюжий, а потом и вовсе прекратился. Со стороны медведицы послышался рык. Кажется, она была несколько озадаченна и сбита с толку. А еще расстроена. Аресу не понадобилось смотреть, что произошло, потому что он и так догадался, что его выходка притормозила медведицу, и ее занесло. Благодаря этому волк выиграл для себя и Черемши немного времени. Ни он, ни собака не остановились, а лишь прибавляли ходу. Арес бежал прочь от медведицы, Черемша же неслась сбоку и чуть поодаль. Волк мысленно отругал собаку за то, что та не сообразила развернуться вообще куда-нибудь в другую сторону, пока мешкала медведица. Из-за этого в опасности были оба, и у хищницы был шанс задрать обоих. Хотя... Ей, вероятнее всего, не хватит сил на то, чтобы нагнать и разорвать сначала одного, а потом другого. Она выдохнется.
Первоначальной добычей медведицы была именно Черемша, но волк подумал, что сорвав ей охоту, он наверняка навлечет громадину на себя. Волк так и думал.  Он знал, что мндведица, обозленная на то, что ее добычу столь дерзко увели у нее из-под носа переключится именно на виновника неудавшейся охоты. Так и случилось, а потенциальная пища была уже далеко, она как угорелая, словно пуля неслась неподалеку от направляющейся к ней смерти.
А потому Клык только, бежал, перепрыгивая возникающие на пути пруды и ямы, несся словно стрела, такая же серебристая, как вода, льющаяся с понурых небес, и даже не думал оглянуться через плечо, чтобы увидеть позади себя разъяренную хищницу, раздосадованную так неудачно сложившимися обстоятельствами. Зато Серый услышал ее.
- Ах ты вор, а ну стоять!- страшно заревела медведица, упорно бегущая вслед за волком.
- Ошибаешься!- таков был ответ Ареса, намекающий на то, что сбежавшая собака его едой отнюдь не являлась.
  Клык был крупнее многих своих родичей, а это, казалось, подразумевало под собой то, что он должен был быть медленнее. Но нет. Громобой, будучи отличным охотником, научил его с братом многому, а это значило что Арес, пусть и грузный, учась охоте, умел достаточно быстро бегать. Вдобавок, мать и отец, наградили его широкой грудь и длинными, сильными лапами, что поспособствовало тому, что Клык мог развивать немалую скорость. Хроки, более утонченному и проворному, в быстроте он почти не уступал и засчет широкой грудной клетки медленнее  выдыхался. Арес всегда отличался выносливостью.
Но сейчас он жалел об одном так, как никогда раньше: Громобой был одиночкой. Преуспевая в охоте, он отставал как боец, и опыта у него в этом было не очень уж много. По этой причине, научив волчат ремеслу ловчего, он мало чему мог их научить в самозащите. Он знал мало приемов или хитростей, давно не имел практики в боях, потому что осел в лесу Манатамы и там жил тихой и мирной жизнью. Скитания одиночки, который хоть иногда имел дело с врагами и вступал в стычки были позади. Особенно, когда в его жизни появились сироты. Ареса же это всегда расстраивало. В его жилах кипела кровь бойца, у него были амбиции и желания научиться настоящему воинскому ремеслу, была жажда к битвам. Те немногочисленные случаи, когда он, вместе С Громобоем встречались с враждебно настроенными чужаками и другими зверьми, и в которых им приходилось пускать в ход клыки, будоражили его, будили в нем азарт. В переярке был воинский запал, он был бойцом по характеру, в нем жила искорка, которая при должном обучении могла бы разгореться в необузданное пламя. Но обучаться тому, чего так хотел Арес, было не у кого. Только если он вступит в стаю... Тогда у него появится опыт.
Но опыта не было. Не имея опыта, он не сможет дать отпор несущемуся к нему медведю. Арес это понимал, понимал он так же и то, что если сию минуту он развернется к медведице и попытается ей ответить, это будет для него самоубийством. Так мог поступить только дурак. Арес дураком не был. По крайней мере, не до такой степени...
Оставалось надеяться на то, что медведь устанет раньше, чем он. От этой нелепой беспомощности Аресу хотелось рычать во всю глотку. И сейчас же у него из горла вырвался короткий, низкий рык.
Но тут что-то ослепительно вспыхнуло вдали: от неожиданности переярок подпрыгнул, и опять в горле зло заклокотало. Темпа волк не сбавил, а вот медведица наоборот: она опять замешкалась, и Арес, и так бежавший на почтительном расстоянии от нее, отдалился еще сильнее. Волк мысленно отблагодарил богов, подумав, что они таким образом дали ему шанс. Волк бы несся и дальше, рассекая траву, словно волны, если бы не заметил, что топот за его спиной стих и не услышал удивленные возгласы медведицы.  Тогда он резко затормозил и оглянулся, думая, что ему чудится. Но нет, все было так, как он и услышал: медведица остановилась, как вкопанная.
Что-то я не пойму: это я сошла с ума от голода или какая-то хрень вокруг творится?.. Ты волк, что ли? Но как ты здесь оказался? Тебя же минуту назад здесь не было...- проговорила она, встав на задние лапы.
"Какой волк?.."- не понял Арес. Затем он полностью повернулся в сторону хищницы. Ну у нее был и вид... У Клыка шерсть на загривке невольно встала дыбом, когда он увидел медведицу, поднявшуюся во весь свой гигантский рост. Но тут переярку сразу же вспомнился Манатама и на его фоне даже эта огромная зверюга померкла, показалась ему маленькой. Или, может быть, Манатама казался ему настолько огромным, потому что сам Арес тогда был еще мал...
А потом взгляд изумрудно-зеленых глаз скользнул в траву. Там, где и был этот зверь, появлению которого так поразилась медведица. Арес тоже удивился. Ведь около минуты назад его и правда тут не было! Так откуда он?
Арес на секунду разинул пасть, демонстрируя ряд желтоватых клыков и красный, длинный язык. Он подошел чуточку ближе.
Да. Незнакомый зверь и правда был волком. Высоким, худоватым, с белоснежным мехом и блестящими, карими глазами. Насколько Арес мог судить, он был примерно его возраста, может чуть младше.
- Ты так хорошо спрятался, что ли?..- негодующе спросил волк, глядя на незнакомого ему переярка то ли рассерженно, то ли недоумевающе.
Что же до Черемши, то та, скорее всего, уже была далеко. Волк не стал смотреть, остановилась ли она, как и он

Отредактировано Арес (16.08.2018 21:19:36)

+1

23

Черемша замерла на небольшой возвышенности ярким белым пятном и вся напряглась, нервно глядя вниз. Сейчас, когда ее короткая густая шерсть из-за влаги полностью облепила чуть подрагивающее тело, псица стала напоминать загнанную в угол мышку. Маленькую, щуплую, осторожную, промокшую до нитки мышку. Но это только на первый взгляд. Если присмотреться получше, можно сразу же разглядеть перекатывающиеся под шкурой натянутые струнами мускулы, гордо поднятую голову, величественную осанку и… глаза. Карие, с примесью желтого, непоколебимо спокойные, хотя в глубине и взволнованные, пронзительные, внимательные. Сейчас эти самые глаза высматривали внизу, на горизонте, знакомую петляющую туда-сюда точку. Нахмурившись так, что брови почти сошлись на переносице, сука, в который раз стряхнув с рыжих ресниц воду, прищурилась и часто заморгала.
“Где этого волка черти носят?” – мысленно бесновалась метиска, в нетерпении подергивая кончиком хвоста, да то и дело шевеля прижатыми к черепной коробке вислыми ушами. Картина степи смешалась в один ком и поплыла у нее перед глазами. В один момент силуэты в низинах завертелись, в голове отголоском бури ударил последний близкий раскат грома, затем  застучала там же кровь, а сердце в бешенном ритме подскочило. Из-за громкого шума Черемша не услышала грозного рычания медведицы, что так упорно преследовала Ареса, зато раньше остальных заметила очередного незнакомца, который белой вспышкой проскользнул к стремительно развивающимся событиям и, кажется, оказался в их эпицентре.
“Ха? Щенок-суецидник?” – с долей язвительности хмыкнула про себя собака, явно не оценив порыв юнца, сделала несколько шагов вперед и вздохнула. Некоторое время она молча наблюдала за всем происходящим, а потом отвлеклась на что-то и подняла голову. Тучи медленно, но верно плыли куда-то на Север, унося с собой следом и непогоду. Должно было вот-вот проясниться.
“Что я здесь делаю вообще?” – у самой себя спросила Черемша вполне резонно, поглядев на странную компашку внизу, после чего деловито чихнула, сплюнула стекающую по гладкой морде пресную влагу и закатила глаза. Внезапно черное небо прорезалось светом молнии, но уже совсем далеко, за холмами. Ливень постепенно перерос в несильный дождик, и вокруг стало почти тихо. В который раз за сутки позволив событиям просто течь по наклонной, белая уверенно спустилась со своей возвышенности и трусцой направилась к Аресу и остальным зверям, напряжение среди которых, вроде как, начинало понемногу затухать. Да, она отдавала себе отчет в том, что топает к трем крупным хищникам, которым  ничего не стоит разорвать псицу. Однако почему-то на данном этапе знакомства с Аресом Черемше уже было плевать. К тому же, как показал прошлый опыт их общения, волк не рассматривал метиску как добычу. Радость-то какая, ха-ха.
“Лучше бы он меня сожрал. Дорога, беги, делай ноги, пока не поздно” – подумала сука, замерла в нескольких метрах от Ареса, притихла, набрала в легкие побольше воздуха и... посмела наконец разорвать повисшую на некоторое время тишину. Нет, ну а что? На стороне серого самца было вполне спокойно. Да и больше шансов уйти с миром, в случае чего. Вряд ли медведица станет бросать вызов троим оппонентам, тем более, учитывая, что двое из них – волки. Да и Черемшу со счетов списывать не надо, она вполне способна покусаться, если сие действо от нее потребуется! Ну, а насчет белого юнца… он, по всему видимому, собирался кому-то тут помогать. Ни дать, ни взять – рыцарь в сияющих доспехах! Так смешно, что аж тошнит.
- Тут есть кого-нибудь будут, нет? – наигранно вежливым тоном протянула Черемша, взмахнула хвостом, отряхнулась как следует от воды и по очереди обвела взором всех присутствующих. Пару минут она явно вынашивала на языке очередную колкую фразу, но решила на этот раз проглотить ее, оставив для более подходящего случая.
- Все в порядке? – скупо поинтересовалась белая у Ареса почти шепотом, искоса поглядев на него и подойдя ближе, на этот раз останавливаясь подле бока того. Оставаться в одиночестве в подобной ситуации - себе дороже. К тому же, в каком-то смысле, Черемша теперь у долгу перед серым. И этот факт вызывал у нее ярое негодование, хотя и умело скрытое.

Отредактировано Чeрeмша (19.08.2018 22:30:25)

+1

24

Черная громада зловеще возвысилась над сияюще-белым (в данный момент все-таки грязно-серым) Солом, окончательно укрепив в его голове неосознанную параллель противоборства добра со злом, и сколь бы велика ни была медведица, упрямства и жажды справедливости в Солуме было гораздо больше. Поэтому он отнюдь не испугался - только, казалось, лишь твёрже врос во влажную землю и насколько мог грозно уставился на потенциальную обидчицу слабых.
Но не кровожадную злобу, а тупое недоумение разглядел он в выражении морды косолапой, услышал в ее низком гудящем голосе.
Оппонент стремительно теряла сходство с воплощением зла, но Сол продолжал с бараньим упорством хвататься за образ в своей голове. Он слегка поморщился от грубоватого, на его вкус, "хрень" и заговорил эпически-возвышенными интонациями, силясь вернуть моменту тающую на его глазах героическую пафосность.
- Я - волк, и меня зовут Солум, - да будет имя героя известно всем! Кто-то опять попытался предать сомнению вот-вот готовый свершиться подвиг, и, обернувшись, Сол увидел не так давно улепетывавшего от медведя волка. Тот вел себя совсем нетипично для жертвы, даже будто бы предъявлял какие-то претензии непосредственно к Солу, за что получил от последнего возмущенно-укоризненный взгляд. - И я не прячусь! - заявил подросток и вновь повернулся к медведице. - Меня прислала Лансия, чтобы защищать нуждающихся и не позволить злодеяниям, - он бросил особенно грозный взгляд на медведицу, не подозревая, что та его, скорее всего, не видит. - свершиться!
Голос его звенел и сиял, перекрывая шум дождя и аккомпанируя грозе, но подчеркнуто-вежливое, и оттого словно еще более ехидное и насмешливое "Здесь кого-нибудь есть будут, нет?" разрушило оказавшуюся удивительно хрупкой сказочно-героическую картинку в его голове.
Оскорбленный в лучших чувствах Солум вновь обернулся, вскинулся пуще прежнего возмущением и едва даже не обидой.
- Никто никого есть не будет!
И заявил с мрачной решимостью, заслоняя уже двух недожертв всем корпусом и бросив полный вызова взгляд на медведицу:
- Я не позволю.

Отредактировано Солум (25.08.2018 10:24:06)

+2

25

- Вообще-то... я голодная, - задумчиво произнесла Шадди, опускаясь на все четыре лапы и встряхиваясь, невольно обрызгивая собеседников влагой с шерсти и прибавляя к и так льющимся с неба потокам воды ещё одну струю. Облизнулась, втягивая носом сочные и яркие запахи псовых, медленно повернула шею в сторону что-то вякнушей о "есть" белой фигуре, которую она в начале пыталась догнать, и которая оказалась собакой:
- Так вот кого я пыталась догнать... - изумление медленно уходило, а голод... О, голод, этот её спутник уже сутки, медленно-медленно подкрадывался обратно, чтобы терзать беззащитный медвежий живот. И, глядя на ту, что сейчас для медведицы олицетворяла человека, Шадетта снова облизнулась, кося глазом на волков:
- Тебя, малыш, я бы и не стала есть - ты всё-таки волк, хоть и невоспитанный... - казалось бы, она обращалась к белому, но нет, следующие слова говорили об обратном: - А ты, белый, мне и вовсе на один кутний зуб. Да и я не детоубийца... - бурая переступила с лапы на лапу, незаметным глазу движением совсем чуть-чуть приблизившись к собаке. Втянула носом воздух, мотнула головой и прямо взглянула в глаза уже намеченной жертве:
- А вот тебя... Тебя бы я с удовольствием скушала... - и оттолкнулась задними лапами, прыгая вперёд, чуть ли не прямо на Черемшу. Слова Солума она даже и не подумала воспринимать всерьёз: и правда, что ей, такой большой, эта белая немочь, едва достающая до брюха лбом? А серый что-то не был похож на того, кто кинется на защиту исконному врагу. Он, конечно, смел... Но не дурак же совершать ошибку во второй раз?..

Исход прыжка неизвестен. Черемша вполне может увернуться, а вот стерпят ли волки пренебрежение их словами?..
Если нападаете - результат атаки не прописывайте. Пусть будет больше места для манёвра "преврати врага в друга своего") догадайтесь с трёх раз, как отвлечь бурую голодную махину

+1

26

Волк готов был снова сорваться с места и пулей умчаться прочь, ведь все равно медведица, вероятно, нагнать его не сможет, она выдохлась, а Клык был быстр и полон сил. Однако, волк не бежал. Все в нем говорило, что стоит медведице сделать хоть одно резкое движение, и переярок даже не разгоняясь пустится на утек: и поднятый трубой хвост, и напружинившееся тело. Все-таки, он не знал, чего еще ожидать, вдруг медведица решит вновь броситься за ним? За Черемшу он уже не переживал, она была далеко и наверное, даже если услышала странные возгласы за собой, останавливаться не желала, потому как ей была дорога своя шкура. Аресу, впрочем, тоже, но ему не позволяло бежать его подростковое любопытство. Серый прекрасно осознавал, что ему может очень дорого обойтись его беспечность, но поделать ничего с этим не мог, ибо чрезмерная, убийственная любознательность в который раз брала над волком верх.
Арес подошел еще на шаг ближе, но при этом держался на почтительном от хищницы и незнакомца расстоянии. Он внимательно разглядывал загадочным образом появившегося в траве волчонка, но и вместе с этим не спускал глаз с медведицы. "Только попробуй хоть дернуться в мою сторону, махина, ничего у тебя не выйдет"- мысленно проговорил Арес, искоса взглянув на медведицу. Его морда сейчас имела такое выражение, которое было на ней в большинстве случаев, а именно: легкая рассерженность, возмущение, настороженность и немного негодования.
Тем временем белый волчонок, поднявшись на все четыре лапы, уперся ими же в рыхлую, грязную почву и с устрашающим видом уставился на медведицу. Арес начал недоумевать еще больше. "Дурень, ты что, собрался напасть на нее? Да она тебя на кусочки порвет, а ты не успеешь и глазом моргнуть!" Однако, дальше переярок стал еще и строить из себя рыцаря, начав возвышенную, пафосную речь:
- Я - волк, и меня зовут Солум.-  тут он обернулся на слова Ареса и Серый увидел в его глазах укор и возмущение. Волк этого не понял и взгляд незнакомца ему не понравился.
- Чего это ты на меня пялишься так, будто это я тебя сожрать пытаюсь?- еше более рассерженно спросил Клык. Его зычный голос раскатился по округе. Он всегда говорил громко.
...- И я не прячусь!- продолжал волчонок, опять повернувшись к хищнице. - Меня прислала Лансия, чтобы защищать нуждающихся и не позволить злодеяниям...- затем подросток бросил на нее испепеляющий взгляд.- свершиться!
  В следующий миг Клык услышал знакомый, гнусавый голосок. Черемша соизволила вернуться. Клык невольно ухмыльнулся ее словам:
- Тут есть кого-нибудь будут, нет?- Клык обернулся и увидел, что знакомая белая фигурка идет по направлению к ним. Приблизившись вплотную и остановившись возле Ареса, она тихо поинтересовалась:
- Все в порядке?
- Абсолютно.- так же тихо ответил волк. - Я смотрю представление. Кажется, у того волчонка не все дома.
Белый переярок же завелся, видимо, оскорбленный тем, с каким пренебрежением отнеслись к его словам. Об этом говорил тон кареглазого.
- Никто никого есть не будет!
То, что случилось дальше, заставило Ареса посмотреть на него, как на сумасшедшего. Белый волк с персиковыми подпалинами, угрюмо проговорил:
- Я не позволю.- и заслонил своим телом Ареса и его знакомую. О чем он только думал?..
Тут уже Арес не выдержал и все-таки прыснул. Смех у него был еще более громогласный, чем обычный говор.
- Какая Лансия?!- хохотал волк.- С чего бы это ей, или кому-то из богов вообще интересоваться таким пустяком, который тут сейчас произошел? Неужели то, что вон та бурая махина,- Клык глянул на медведицу,- собиралась отужинать псицей и мною является проблемой мирового масштаба, чтобы она вмешалась? Каждый день хищники грызут травоедов, или друг-друга, и ничего! Порою творятся делишки куда более жуткие, и низги! А тут происходит вещь абсолютно обыденная и на те - нам посылают чудесного спаситля!- Арес смерил взглядом собрата.
- И если уж на то пошло,- продолжил он,- у Лансии, наверное, подмога в дефиците, раз уж она прислала нам в помощь худощавого сопляка. Хотя, я в такое вообще не верю.
Клык сделал паузу и изучающе глянул на собеседника, а потом решил закончить:
- Тебя, дружище, либо косуля какая-нибудь по голове огрела и ты не в себе, либо ты тут спал и тебе все привиделось.- вердикт был таков. Теперь же решила вмешаться медведица. Арес повернул к ней голову, навострил уши и его вид стал еще более насторожен. Он следил за каждым движением хищницы.
Вообще-то... я голодная- прогудела она. Когда же к компании подошла Черемша, она буркнула:
- Так вот, кого я пыталась догнать...- между тем она посмотрела на Ареса и волчонка с подпалинами. Тебя, малыш, я бы и не стала есть - ты всё-таки волк, хоть и невоспитанный...- адресовано это было Аресу, хотя сначала он подумал, что медведица обращается к белому.
- Не такой уж я малыш.- прищурился Серый, не отрывая от великанши взгляда, которая теперь обращалась к другому подростку.
- А ты, белый, мне и вовсе на один кутний зуб. Да и я не детоубийца.- закончив говорить, медведица перевела взгляд своих темных глаз на Черемшу. Ее взгляд Аресу ужасно не понравился, поэтому волк, незаметно выпустив когти на лапах, распушился от напряжения, будто наэлектризованный. У него было чертовски дурное предчувствие.
А вот тебя... Тебя бы я с удовольствием скушала... и с этим громадина, оттолкнувшись задними лапами прыгнула на Черемшу. Их общее с Аресом счастье, что медведица была медленней и тяжелее и прыгнула как-то не очень аккуратно. Волк среагировал быстро: он мигом раскрыл желтозубую пасть и снова ринулся собаке на помощь. Во второй раз он отпихнул ее грудью и во второй раз Черемша отлетела в сторону. Однако, сам волк, не успев отскочить как следует, попал под передние лапы медведице.

+2

27

События явно набирали стремительность. При чем с такой скоростью, что Черемша не успевала отследить их поочередность. На данный момент псица хоть и казалась внешне спокойной (будто бы не ее тут собирались сожрать), внутри у нее все пылало и содрогалось от каждого взгляда, от каждого движения медведицы. Столь крупный, нет... такой огромный и опасный враг наводил на собаку неподдельный ужас. Сердце ее стучало, точно сумасшедшее, будто бы норовило выломать клетку из ребер, вспорхнуть и унестись прочь, подальше от беды. Эх, сама Черемша была бы очень даже не против отрастить себе сейчас крылья и последовать за ним. В какой-то момент она даже замечаталась настолько, что не сразу вернулась в реальность. А надо было слушать. И следить за всеми. И готовиться драпать... Короче говоря, я о чем. Моя героиня сейчас выглядела так, точно ее ничегощеньки на свете не волнует. Со стороны могло вообще показаться, что собака, по меньше мере, бессмертная, ну или отбитая какая-нибудь на голову, явно контуженая, раз не спешит убегать. У нее даже на какое-то время глаза перестали посверкивать в темноте, словно подернулись сонной дымкой. Хотя... быть может, это все хитрый план? Уловка? Вот сейчас белая претворится мертвой или сотворит еще что-нибудь вроде того. Но нет. Это глупо, учитывая, что голодная медведица явно падалью брезговать не станет. Все было куда проще. Просто Черемша остолбенела. Снова. Сука вот-вот потеряет сознание, посему ей в данный конкретный момент на все было, мягко говоря, плевать. Удержаться бы на лапах, ха-ха. Смешно, забавно.
- Абсолютно, - неожиданно тихий голос Ареса вывел беднягу из пучин самотерзаний, - я смотрю представление. Кажется, у того волчонка не все дома.
Серый прав, точно прав. У волчонка не все дома. Он сошел с ума, спятил, слетел с катушек, раз лезет нарожон. Одного Черемша не понимала: какого черта она-то здесь забыла, среди все этих ненормальных хищников?
- Ха... - испустив спокойный смешок, метиска выдернула себя из транса и качнула головой в знак того, что согласна, - ты только что это понял, диковинка лесная? - голос ее прозвучал как-то вяло, мрачно, совсем бледно, хотя на мордочке и проскользнула тень усмешки. В следующий момент Черемша внезапно даже для самой себя как-то слегка ожила. Так сказать, отмерла. Снова начала слышать, как бьется у нее в груди сердце, как стучит в висках кровь. Опять почувствовала свои конечности и осознала, что может, в случае чего, смыться на них, и те не превратятся по дороге в вату. Как раз в этот момент Арес выдал просто крышесносную речь о том, что богам, в общем-то, нет никакого дела до сего странного действа, что развернулось среди степи.
"Даже высшим силам начхать на нас. Осталось только не помереть" - вполне закономерно заключила одиночка в своих мыслях и неожиданно звонко расхохоталась в такт с волком. Ее хвост в этот момент дернулся, а шерсть опустилась. Казалось, они смеются так легко, будто бы все хорошо! Всего одну секунду псица подумала,что все и правда не так уж и плохо. Забылась. Растворилась в этой атмосфере. Отлегло, полегчало. Но уже спустя миг снова сильно сжалось. Из всего, что было сказано ранее, Черемша услышала лишь фразу про то, что ее сейчас, вроде собираются сожрать.
"Ну что ж, если любишь кости, да кожу, вперед, мишка" - искорка ярости воспылала в затравленной взоре собаки, и та, оскалившись, пошире раздвинула лапы, чтобы было удобнее двигаться. Те сразу же нашли точку опоры и намертво вцепились в рыхлую мокрую почву.
- Ты так-то мной и отравиться можешь, комок шерсти, - гарочито громко фыркнула метиска, которая резво вошла в раш, - посмотрим, кто сдохнет быстрее!
Секунда. Еще одна. И еще. Из груди вырвалось гортанное рокотание, нос сморщился в злобной гримасе, верхняя губа поползла вверх, оголяя длинные желтоватые клыки. Черемша не думала нападать. Она собиралась уклониться и убежать, но события начали, как уже говорилось раньше, развиваться в странном хаотичном беспорядке. Сначала белый недомерок загорорил своей спиной почти весь обзор, сбив тем самым псину с предначертанной позиции (она уже хотела грызануть его!), а потом... потом в бой ринулась медведица. Она поднялась на задние лапы, возвысив свой исполинский силуэт над землей, и устремила передние прямо на собаку. Что почувствовала в этот момент Черемша? О чем она думала?
"Мне крышка, если не успею" - примерно об этом. Но нет, это еще не все сюрпризы на сегодня. Честно говоря, одиночка думала, что роль главного спасителя всея живого здесь достанется белому подростку, но она ошиблась. После своей следующей выходки Арес явно возглавил список отбитых в этой компашке.
- Твою ж суку-мать, ТЫ СПЯТИЛ?! - громко заверещала Черемша во всю свою глотку настолько сильно, что ее голос на последней слове сорвался на хрип. Не любила она, когда ее проблемы сваливаются на кого-то еще. Во второй раз оттолкнули. Во второй раз изваляли в грязи. Но это все неважно. Единственное, что увидела перед собой псина в следующий момент - громадные лапищи медведицы, накрывшие серебристой тело Ареса.
- Черт! - взвизгнула метиска, моментально вскочила на лапы и, рявкнув что-то нечленораздельное и не особо цензурное, ринулась в атаку на столько быстро, на сколько вообще позволяло ее положение, - Арес, если ты каким-то чудом выживешь, я сама тебя прикончу! - Черемша явно пребывала в шоковом состоянии, потому что в следующий момент она наплевала на все предостережения и, подскочив к медведице со спины, попыталась вцепиться зубами той в заднюю конечность.
В голове псицы не было ни единой мысли на тот момент. Ею управлял инстинкт, а еще... какое-то отдаленно знакомое чувство. Чувство долга, ответственности, благодарности или что-то вроде того.

Отредактировано Чeрeмша (26.08.2018 14:37:20)

+2

28

Ни волк, ни собака не оценили Соловых благородных порывов - и если насчёт последней сам подросток не мог знать наверняка, то уж первый ни на секунду не дал в этом усомниться. Стоило переярку окончить свою речь, как он разразился ядовитым смехом, безжалостно и вопиюще богохульно понося и Солума, и его божественную покровительницу.
Ему бы в пору оскорбиться - в первую очередь, конечно, за Лансию - но раз та прислала его на подмогу именно этим невежам, значит, она их прощает. Милосердие и сострадание - главная наука, которую несет в этот мир волчья богиня, и Солуму, как верному последователю, стоило бы впитать в себя эту мудрость. К таким умозаключениям он пришел, делая глубокий вдох и на секунду прикрыв глаза, очищая голову от токсичных слов, царапающих преданное принципам сердце. К счастью, у Сола уже был опыт - серый чужак далеко не первый подвергал сомнению то, во что волк верил, не первый смеялся над ним и его убеждениями; среди соплеменников в свое время было таких немало. Но вера Солума - не только его оружие, его каркас, она же - его доспех. И эти латы было достаточно прочными, чтобы чужая злая насмешка смогла их проесть.
Больше Сол не оборачивался, не вслушивался в слова за спиной и не обращал на собратьев по несчастью никакого внимания.
Он, конечно же, не отказался от идеи во что бы то ни стало спасти угодивших в беду. И совершенно неважно, что они об этом думают.
Силясь максимально от них абстрагироваться и сконцентрироваться на куда более важной в этот момент опасности, он сосредоточил всё своё внимание на медведице, и потому отчетливо уловил едва заметное движение и сам парировал его, плавно качнувшись в ту же сторону и встав наперехват. Он сразу понял, на кого именно лег взгляд хищницы, стрельнувший над его головой, и потому в ту же секунду, когда она оттолкнулась в попытке достичь намеченной цели, Сол прыгнул ей навстречу, рассчитывая приземлиться на морду. Он не собирался её кусать или вступать в противоборство - как бы ни был волк безрассуден, в этом вопросе он понимал своё бессилие; зато он вполне мог сбить медведя с намеченной траектории, дать собаке и волку время для успешного побега - если они им, конечно, воспользуются.

Отредактировано Солум (26.08.2018 21:39:20)

+2

29

Волк оказался всё-таки глупым. И стремительным. Целясь в собаку, собираясь опрокинуться на неё всем своим весом, Шадди едва успела пошире расставить передние лапы, чтобы не сломать волку хребет, однако от задних ему наверняка досталась пара ударов, ибо медведица хоть и была молода, однако пока ей не хватало той хищной грации и ловкости, присущей более матёрым её собратьям, и выверять движения своего тела умела пока не в совершенстве. Да чтоб тебя за ногу!.. - выругалась Шадди мысленно, быстро отпихивая лапой тело серого от себя, и надеясь, что оглушила она его не настолько, чтобы самец не смог подняться сам. И, конечно же, эта заминка стоила ей дорого. К примеру, уши заложило от крика псины, и Шадетта злобно проревела:
- Да замолчи ты! - хотя со смыслом слов самки была полностью согласна. Этот серый ну как есть спятил! Неужто безрассудство заразительно? - при этой мысли бурая не удержалась от того, чтобы не покоситься на Солума. Но его на месте уже не было, а в следующее мгновение что-то маленькое, и от того показавшееся неимоверно острым, рухнуло медведице на плечи. Шадди взвыла не от боли даже, - хотя получить когтистой лапкой под лопатку было то ещё ощущеньице - от обиды, что тот, кого она пожалела, оказался столь подл, что напал на неё сам. Вскинулась, завертелась, пытаясь сбросить волчонка, и совершенно уже предсказуемо была не готова к тому, что кто-то нацелится на её лапу.
- Рррраррргх! - от её гневно-обиженного рёва трава, окружавшая их, дрогнула, а из-за последовавшего уже несознательного кувырка бурой, который она совершенно не контролировала, и прыжков до этого, с помощью которых она еле отпиналась от псицы, случилось то, чего следовало ожидать: они все таки добрались до того места, где до этого момента скрывалась одна очень аппетитная дичь. Но после того, как Шадди кувыркнулась, она порскнула из нор, и медведица, раскрывшая было пасть для болезненного рыка, вдруг неожиданно получила съедобный подарок.
- Хмф, - проглотить совсем маленькую мышку - мышонка даже, скорее - стоило некоторых усилий, ибо в изумлении она даже не подумала перевернуться и проглотила его так, чисто машинально. И голодная пелена, которая до этого едва не поглотила её мозг, чуть отступила. Ровно настолько, чтоб бурая смогла подняться, облизнуться, и более осмысленным взглядом обвести настороженную троицу:
- Никогда не думала, что так тоже можно охотиться, - немного помолчав и отдышавшись, несколько нервно усмехнулась Шадетта, втягивая носом воздух. Кажется, дождь скоро закончится... - пронеслась в голове  несколько отвлечённая мысль, когда медведица мельком глянула на небо.

Крупный дождь превратился в морось, которая вот-вот закончится, однако тучи, которые остаются вместе, обещают очередное пасмурное утро.
Время: 01:30

+2

30

Бросившись Черемше на помощь, Клык, на самом деле, мысленно успел распрощаться с жизнью, с братом, с Громобоем и со всеми своими немногочисленными знакомыми. Серый понимал, что, вот еще пара секунд, и для него, пожалуй, настанет конец - огромные, мохнатые лапы-кувалды вмиг переломают ему спину напополам, и он, бездыханный свалится в таву, и уже никогда не увидит ни брата, ни полукровки. Просто наступит темнота. Вечная темнота, пустота и огромное, пугающее Ничего вместе с ней. Вот сейчас он слышит вопли своей знакомой...
- Твою ж суку-мать, ТЫ СПЯТИЛ?!
"Ты только это поняла?..- усмехнулся про себя волк.
Арес, если ты каким-то чудом выживешь, я сама тебя прикончу!- "Чудес не бывает..."- в мыслях ответил собаке Серый.
Напоследок Клык задался лишь одним вопросом: Что чувствуешь, когда ломают хребет?.. Адскую боль? Удар? Или же он просто ничего не успеет ощутить? "Надеюсь, будет не слишком уж больно"- подумал Серый, зажмурившись, ожидая скорой гибели.
Но ее не последовало.
Не наступило тишины, тьмы или пустоты. Клык только услышал с обоих сторон оглушительный грохот, и следом почувствовал несколько  весьма болезненных ударов. Но не в спину. Дважды его ударило по лапам, один раз - в живот. Серый догадался, что медведица в нужный момент успела расставить передние лапы, чтобы не прикончить его ненароком, однако, задними лапами волк все-таки получил, этого избежать не удалось. Клык лишь коротко скульнул от болевых ощущений, но затем незамедлительно отполз от медведицы подальше. Оказавшись на безопасном от косолапой расстоянии, Арес остался лежать на земле. Удары хищницы его слегка оглушили, и ему надо было прийти в себя. Все, что он мог сейчас сделать - это чуть приподняться на передних лапах, наблюдая за действиями хищницы, которая яростно рычала на вопящую Черемшу.
- Да замолчи ты уже!
Арес был удивлен. Что ж, судьба, наверное, благоволила ему, раз и теперь решила оставить его живым. Правда, на этом сюрпризы для волка не кончились: Клык думал, что переярок с подпалинами, стоит ему увидеть медведицу в действии, как пить дать бросится на утек. Но к его еще большему удивлению, подросток смело прыгнул зверюге на плечи, сбив ее с толку. Та обиженно заревела и завертелась волчком, как показалось Аресу, неожиданно быстро и резво для животного таких размеров. "Что ж, смелый малый."- отметил Клык, глядя на волчонка. Однако, он не единственным вступил в бой.
  Через несколько секунд к бурой великанше стремительно метнулась знакомая белая фигурка. Черемша, яростно рявкнув со всей силы вцепилась медведице в заднюю лапу, пытаясь добраться через толстую, жесткую и лохматую шкуру к коже громадины. А та все вертелась, прыгала и брыкалась, пытаясь стряхнуть с себя волчонка и собаку, пока все трое не скрылись где-то в траве. В этот момент Аресу захотелось как можно скорее вскочить и броситься знакомцам на помощь. Волк понимал, что втроем с медведицей им наверняка не управиться, но попытаться нужно было, чтобы, по крайней мере, прогнать ее. Да и кем он будет, если просто станет сидеть в сторонке и не поможет тем, кто встал на его защиту? Волк считал, что просто не имел права отлеживаться. Арес зарычал во всю глотку, злобно, воинственно. Боль от полученных ударов еще не исчезла, но медлить волк больше не желал. Клык встал на все четыре лапы, при этом, широко их расставив и хвост его поднялся трубой. Он уже был готов пойти в атаку, но затормозил, пробежав буквально пару метров.
  Сначала до его ушей донесся невероятный грохот и земля под лапами дрогнула. Звук был такой, будто упало что-то огромное и подойдя ближе, Арес увидел, что медведица, (которая, все-таки, стряхнула с себя живой баласт), завалилась на спину. Волк видел, что махина уже была готова разразиться очередным ревом. Но не успела. Вместо оглушительного рыка послышалось громкое чавканье, потому как медведице предварительно закрыл пасть мышонок, видно, случайно прыгнувший в нее. Бурая не без труда проглотила его, поднялась, облизнула длинным розовым языком носатую морду и окинула уже более осмысленным взором всех присутствующих.
- Никогда не думала, что так тоже можно охотиться.- проворчала хищница, стараясь отдышаться от веселой чехарды, которую она устроила пару минут назад. Клык посмотрел на нее с недоумением. "Она недавно хотела сожрать одного из нас, чего опять присмирела?..- не понял он.
Волк, хмыкнув, направился к компании. Подойдя вплотную он огляделся, и сразу же заметил, что земля была прямо-таки "усеяна" множеством маленьких норок. Клык сердито посмотрел на горе-охотницу.
- Да по-всякому можно.- буркнул переярок, начиная рыться в крошечных отверстиях, прорытых грызунами. Клык выгребал оттуда мышей. С пронзительным писком потревоженные зверьки начали уносить ноги, но большинству из них убежать не удалось. Клык словил скольких смог, попутно бросив небрежно:
- Лови давай тех, что уматывают, косолапая, и будь так добра: никого из нас не жри. Мы будем защищаться.- потом волк перевел взгляд на белого.- Может быть поможешь, нет?

+3


Вы здесь » Волчьи песни. Против течения » Нейтральные земли » Предгорья. Степь


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC