Волчьи песни. Против течения

Объявление

Партнёры

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Волчьи песни. Против течения » Нейтральные земли » Предгорья. Степь


Предгорья. Степь

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

http://sd.uploads.ru/FR7wv.jpg
Степь в Предгорьях невероятно красива: всё пространство заросло зелёной, по брюхо, травой, в ней почти спрятались пышные  кустарники, а вдали виднеются горы... Но будьте осторожны: из-за того, что горы рядом, степь тоже неровная, а трава запросто может обмануть глаз, спрятав то глубокую нору суслика, то колючий короткий кустарник, а то и змею, пригревшуюся на солнышке...
Дичь: мелкие птицы, змеи, насекомые, суслики, мыши, кролики

Предыдущая локация: Степь (нейтральные земли)

0

2

Начало игры
Горы остались далеко позади. Не смотря на то, что их высокие пики до сих пор продолжали возвышаться где-то за спиной Черемши, облака почти полностью укрывали их от назойливых взглядов. То и дело, пробираясь сквозь длинную траву, собака оглядывалась назад и начинала жалеть, что покинула надежное убежище. Там, среди здоровенных массивов, окружавших ее со всех сторон, она ощущала себя в большей безопасности, чем здесь, на открытой местности. Инстинкты заставляли каждую мышцу одиночки оставаться в напряжении. Ее висячие уши вертелись в разные стороны, то двигаясь вперед, то прижимаясь к черепной коробке, стараясь сразу же уловить любой шорох. Изредка Черемша останавливалась и замирала на одном месте, чутко наблюдая за чем-то, что потревожило ее и без того хлипкий покой. Затем отгоняла ложные опаски на второй план и вспоминала о цели похода сюда. Она должна была найти пропитание. Вот еще одна причина такой вкрадчивости. Сука не ела несколько дней и была голодна. В желудке чувствовала неприятная пустота. Изредка он урчал, требуя еды. Нет, белая не валилась с лап от этого тяготящего чувства - она давно привыкла. Да и не устала вовсе, успев выспаться по дороге сюда. Однако все же обостренные инстинкты требовали от хозяйки отправляться на охоту прямо сейчас. Неуемная энергия, бурлившая в теле псины, не позволяла ей даже думать о том, чтобы свернуть по направлению к деревне и снова просить подачек у людей. Хотелось выслеживать, искать, преследовать... убивать.
Черемша ступала тихо, едва ли опуская лапы на сухую, практически безводную землю. Вокруг мерно покачивалась трава, поддаваясь дуновению слабого ветра. Зеленые, а порой желтоватые стебли едва слышно скрипели, словно перешептываясь между собой. Порой собака вскидывала голову, резко останавливаясь. Она шла долго и уже почти привыкла к наседающей, давящей тишине. Но до сих пор не могла полностью расслабиться. Несколько раз незадачливая охотница вздрагивала, вновь слыша какой-то подозрительный шум, из-за чего заставляла дичь вокруг разбегаться. Чертыхаясь, она лишь продолжала путь, мрачно наблюдая за тем, как в небо взлетают птицы, чтобы не попасть в лапы опасности.
Прошло не мало времени перед тем, как Черемша наконец поймала след зайца. Совсем свежий, манящий. Дичь была где-то рядом. Одиночка ясно чуяла и слышала ее, однако пока не видела. Сменив курс, она поняла,что спускается в небольшой овражек. Каждая мышца метиски была напряжена до предела. Все чувства обострились, включая голод. Дурманящий запах зайца заставлял слюну саму наполнять пасть Черемши. Не останавливаясь, охотница подкрадывалась к добыче. Вскоре по шуму внизу, под землей, она поняла, что находится возле заячьей норы. Где-то рядом вздрогнула трава. Долго ждать беднягам не пришлось - молниеносно среагировав, Черемша подалась вперед и щелкнула пастью прямо у пушистого маленького хвостика. Ушастый в шоке подскочил. Все его семейство рвануло под землю, ища спасения. И теперь их было не достать. Старший заяц со всех ног бросился следом, стараясь как можно быстрее всем телом оказаться в норке, но он не успел. Зубы псины сомкнулись на задней лапе жертвы в самый последний момент. Передней частью ушастый был уже в темноте логова, ну а задняя попала в смертельные тиски. Черемша внутренне ликовала. Добыча была почти у нее! Оставалось только вытащить ее из-под земли и убить. Однако зайцу тоже хотелось жить. Со всей своей дури несчастный отчаянно забил свободной задней лапой белую по морде. Не ожидавшая такого, та дернулась, но лишь сильнее сжала зубы. Пасть моментально наполнилась свежей теплой кровью. Ох, это прекрасное чувство... нужно было скорее заканчивать с этим упрямым зайцем. Отведя таз, самка резко всем телом подалась назад, вытягивая дичь из норки. Заяц забился в попытках освободиться, но было поздно. Охотница сильно стукнула его о землю, оглушая и лишая возможности убежать. Затем на долю секунды отпустила и снова сжала смертельные тиски. Только на этот раз на горле жертвы. Ушастый тут же обмяк. Торжествующе взмахнув саблевидным хвостов, Черемша подняла голову и глубоко вдохнула носом. Оставаться здесь с добычей было нельзя. Вскоре запах крови может привлечь сюда других хищников. И тогда за дичь придется сражаться. Быстро развернувшись, собака крепче схватилась за пушистый улов и направилась в какое-нибудь безопасное место, чтобы там расправиться со своим обедом.
Длинная трава мерно покачивалась над головой, несколько умиротворенно действуя на напряженную суку. Шествуя посреди бескрайних полей, она чувствовала себя загнанной в ловушку дичью. Из-за длинных стеблей едва ли можно было разглядеть хоть что-нибудь дальше своего носа, из-за чего Черемша начинала нервничать еще больше. Сейчас, когда видимость оставалась на минимуме, а чуткое обычно обоняние почти полностью забито свежей кровью только что убитого зайца, метиска могла полагаться лишь на слух. Ее уши снова работали без остановок. Черемша четко слышала копошение мелкой дичи в земле; слышала, как со свистом мимо проносится теплый ветер; слышала даже биение собственного сердца. Давящая тишина опустилась на псину так неожиданно, что та едва собрала всю свою силу воли для того, чтобы не сорваться с места и не податься в бег. Нужно было отыскать наилучший путь для отступления и безопасное укрытие. Или же, если такого поблизости не представится, быстро расправиться с добычей на месте. В который раз сглотнув чужую кровь, Черемша шелохнулась, словно отходя от транса, и вытянула шею как можно выше, все еще держа в зубах бездыханное тело зайца. Несколько прижав ушки к голове, охотница повертела мордой. Поля, колосья, трава, редкие деревца... булыжник. Здоровенный камень высился над землей в нескольких метрах от суки. Вот и временное логово. Не желая более оставаться на открытой местности, Черемша энергично двинулась вперед. Довольно скоро белая подтянутая фигурка набрела на неприметный, поросший колючими кустарниками, валун. Обнюхав его вдоль и поперек, одиночка удовлетворенно заползла в расщелину между подвесным каменным потолком и землей, раскопала ее слегка тонкими лапами и устроилась в прохладной почве. Благодать! Тишина и порядок. Можно было бы и расслабиться, отдохнуть, вытянуть наконец ноющие от долгих странствий конечности и перекусить. Не став более медлить, белая резво вцепилась клыками в чужую шкурку и принялась удовлетворенно очищать сырое мясо от пуха.

Отредактировано Чeрeмша (23.07.2018 15:59:23)

+1

3

Вечерело. Солнце опускалось куда-то все ниже, к самому горизонту, уходя на покой.
По небу, что окрашивалось в красный, розовый и желтые цвета, являя собой невероятно красивое зрелище, пролетали маленькие птички: шумно чирикающие воробьишки, малиновки или сорокопуты. Порою по округе доносилось и раздражающее карканье ворон, стрекот сорок.
В зарослях высокой, дикой травы, что пышным, зеленым ковром расстилалась на километры, которую, будто баюкая, покачивал легкий, теплый ветерок, шныряли туда-сюда мышки-полевки и суслики, шебуршились, извивая гибкие тельца змеи, молнией проносились кролики. Особо неосторожные грызуны становились добычей тех же сорокопутов, или маленьких рептилий.
Над травой же, в свою очередь, назойливо жужжали мухи, гудели шмели, прыгали кузнечики. Синели вдалеке могучие, горные хребты.
Но молодому волку было сейчас безразлично на все это умиротворение, не глазел он на царящее вокруг великолепие. Серый шел уже долго, шел осторожно, чувствуя как брюхо щекотал высокий бурьян и был погружен в свои мысли. А потому не обращал он внимания и на снующих под лапами, пищащих, смертельно испуганых появлением крупного хищника грызунов.
Они с братом относительно недавно вышли в мир. Сами. Клык отправился на разведку, исследовать неизведанное, а его брат навещал их опекуна - бравого Громобоя, полукровку. Этот волкопес, подобравший Серого и Хроки, когда те были волчатами, спас их голодной смерти и вырастил их, как собственных детей. Оба были безмерно благодарны ему, ибо только по милости Громобоя волчата остались на этом свете и из совсем неопытных детишек превратились более умелых и сообразительных переярков. Серый усмехнулся: он был привязан к полукровке, как и он к ним.
Конечно же, и про Манатаму Серый не забыл.
  Клык посмотрел на небо: там уже загорались первые звезды...
В ушах его все так же посвистывал ветер. То тут, то там, начинали стрекотать сверчки. А волк все шел. Где-то через неделю своих похождений он должен был вернуться за братом. Серый раздумывал над тем, как бы уговорить и Громобоя отправиться с ними...

Но из раздумий его вырвал запах, что внезапно донес до него ветер, дунувший чуть сильнее обычного. Принесенный запах был незнакомый: это был не волк, не заяц, не полевка. Примерно такой же запах отходил от Громобоя, но Серый знал, что его опекун так не пахнет. Громобой был наполовину собакой, а Клык других собак еще никогда не встречал. Волк притих, шевельнул чуткими ушами, и огляделся. Заметил неподалеку здоровенную, каменную глыбу. Как показалось Клыку, незнакомый аромат доносился именно... Из-под нее.
Самец ощетинился, на взлохмоченном его, черном загривке поднялась шерсть, и волк будто бы увеличился в своих и так немалых размерах. Он ничего не сделал, не подошел к валуну. Лишь тихо зарычал.

Отредактировано Арес (23.07.2018 18:18:24)

0

4

Черемша работала челюстями так быстро, как только могла. Собака знала - повсюду враги, везде конкуренты. Не смотря на то, что весна шла полным ходом, и многие животные обзавелись потомством, включая дичь, чья популяция обычно росла во время теплых сезонов, соперничество никогда не покидало дикие земли. Не съешь ты, съедят тебя. По такому принципу белая привыкла выживать. Пух от пойманного ею зайца разлетался в стороны, собираясь в кучки и медленно, но верно образовывая на полу норы тонкий мягкий коврик. Порой он тихонько, едва уловимо колыхался от дуновений слабого ветерка, но при этом оставался лежать на месте. Сука легко разрывала клыками нежную плоть добычи, до которой наконец сумела добраться. Вся ее пасть была наполнена чужой, все еще теплой кровью. Морда пропиталась ею и приобрела розовато-алый оттенок. Металлический привкус так и вертелся на языке, провоцируя обильное слюнотечение, а еще укореняя в организме собаки чувство голода. У Черемши не было времени смаковать каждым куском плоти, приходилось заглатывать их, едва жуя. Изредка она в прямом смысле давилась жертвой, то и дело кашляя и прочищая горло. Таким образом, с молниеносной подачи одиночки, с поздним обедом (или ранним ужином, кому как больше нравится) было в итоге покончено. После довольно сытной трапезы белая наскоро умылась, быстро облизала вытянутые передние лапы, грудку... и высоко вздернула подбородок, стараясь всмотреться куда-то сквозь пелену покачивавшейся травы. Не позволяя себе расслабиться даже сейчас, находясь в относительно безопасном укрытии, она все еще держалась настороже. И была права.
Дергающиеся в стороны вислые уши уловили неподалеку какой-то тихий неестественный шорох. Звук был почти не различимым, но таки дошел до чуткого слуха охотничьей псины. Ей показалось, будто в нескольких метрах от временного пристанища, под чьим-то весом странно примялась и скрипнула сухая трава. На какое-то мгновение чужеродный шелест звякнул и притих. Но этого хватило Черемше, чтобы перевести все свое внимание на последующее наблюдение. Вокруг неожиданно воцарилась такая тяжелая тишина, что сука смогла расслышать даже гулкое биение собственного сердца. Знаете то самое предчувствие беды? Когда жилы начинают кипеть от нарастающей неизвестности, тело резко обдает холодом, а затем жаром. То же самое сейчас происходило с Черемшой. Буквально шестое чувство подсказывало ей - рядом кто-то есть! Тишина камнем свалилась на ее хрупкую с виду спину, приковав брюхо к рыхлому днищу логова. Некоторое время одиночка прислушивалась и всматривалась. Она уже начала было думать, что воображение разыгралось. Собралась ругать себя. Мнительность как у загнанной в угол мышки!

Однако не успела.

Подобно грому средь ясного неба, чье-то недовольно рычание вспышкой прорезало теплый, нагретый солнцем воздух. Последняя, оставшаяся в душе Черемши толика сомнений была безжалостно им развеяна. В момент ситуация преобразилась, накалилась до невозможности. Бежать поздно, прятаться бесполезно, уносящийся ветер не дает ничего учуять. Сука понимала - ее запах давно обнаружили. Оставалась только агрессивная защита. Но как бросаться на врага, когда не видишь его? С другой стороны, этот самый враг и сам наверняка не заметил притаившуюся в зарослях псинку.
Решив перейти в пассивное наступление, Черемша подобрала под себя задние лапы для большего удобства, вздыбила четкой линией густую шерсть вдоль загривка, и в нетерпении стукнула хвостом по земле. Нос ее поморщился в оскале, а из горла вырвалось тихое, предупредительное клокотание.

"Не вздумай подходить!" - как бы говорило оно, но вслух собака ничего не произнесла, пытаясь своим поведением отвадить чужака от искушения броситься в атаку.

0

5

Волк был настороже. Он чуял резкий запах, все еще бивший ему в ноздри, но не видел, что за незнакомый зверь притаился там, под валуном. Что за странный, неведомый аромат источало это животное, почему запах так был похож на тот, которым пах Громобой? Волк терялся в догадках, а в это время все так же тихо рычал, ожидая, что произойдет дальше. Готовился он к худшему: ожидал нападения, того, что непонятное существо выскочит из своего укрытия и напрыгнет на него. Клык был к этому готов, каждая мышца на его теле напряглась, а взгляд был прикован к тому месту, откуда доносился запах.
А потом он услышал ответный рык. Рык был предупредительным.
  Серый зарычал еще громче и раскрыл пасть. Из осторожности он не решался подходить ближе, однако, уходить тоже не собирался: любопытство и гордость не позволяли ему вот так просто уйти. Вместо этого серый волк, принялся медленно, аккуратно переставляя лапы, обходить каменную глыбу по кругу, низко опустив голову, ибо инстинкт подсказывал беречь ее, не выпячивать шею, сжимаясь в комок для защиты, в случае внезапного нападения.
Взгляда Клык от каменной глыбы все так же не отрывал. В какой-то момент он даже разглядел белые лапы и скалящуюся морду под ней, а может ему просто показалось. Из пасти волка все так же слышался утробный рык, который становился все громче и громче, пока в конце-концов не превратился в речь:
- Не делай никаких глупостей, шмакодявка, и тогда останешься цела.

Отредактировано Арес (24.07.2018 18:51:39)

0

6

Полоса горизонта уже подернулась золотистым отблеском, а солнечный шар, уставший после очередного проделанного круга, медленно закатывался куда-то в длинную траву. Постепенно неизменный доселе пейзаж стал приобретать совершенно новые краски. Калейдоскоп разнообразных оттенков, от плавленого янтаря до глубокого синего сапфира, окрасил небесный ковер, окутал тонкую нить леса вдали молочно-белым маревом, бережно накрыл громоздкие горные вершины струящимся розовым шелком. Воздух стал легчать. В нем тянуло предвечерней свежестью, диковатым ароматом  флоры, а порой - манящими запахами фауны. Однако теперь, когда близилась ночь, дичь спешила укрыться в своих норах, подальше от голодных охотников. Даже гомон птиц, не стихающий практически на протяжении всего дня, начинал медленно увядать. Теперь к тишине примешивался куда более отчетливый стрекот кузнечиков и маленьких светящихся летучих жучков. Изредка можно было услышать, как где-то в траве молнией проскакивает какой-нибудь нерасторопный зверек. Ночь неумолима. Она с бесшумностью тени и грацией хищной кошки опускалась на землю, подкрадывалась незаметно, но стремительно. Средь степных угодий воцарилась некая гармония, и идиллию смены времени суток нарушали лишь недовольно рычащие звери, по воле судьбы столкнувшиеся в этих, казалось бы, бесконечных краях.
Да уж, как бы Черемша ни надеялась на благоразумие своего оппонента, тот не спешил отступать. Напротив же, его рык стал еще громче, куда агрессивнее, как показалось собаке. Тихо выдохнув застывший в легких воздух, она постаралась унять бешеную пляску сердца в груди. А оно ведь уже норовило сломать ребра своей хозяйке, вырваться наружу и унестись прочь, подальше от всех опасностей. Глупое, глупое сердце. Уймись же ты, наконец.
Белая сглотнула приступ тошноты, поморщилась и отчаянно поджала уши. Наконец, почуяла запах врага. Наконец, узнала это клокотание... наконец, увидела в плотной травянистой стене серебристую шерсть и, мельком, два пылающих изумрудных огонька. В полумраке сверкнули острые белые зубы хищника, и сука невольно подалась на шаг назад, к логову, тут же упираясь крупом в стену валуна. Задние лапы скользнули по рыхлой земле и частично провалились в щель меж каменной насыпью и почвой. Впервые в жизни Черемша ощутила, какого это, находиться в ловушке меж одичалым дальнем сородичем и преградой, перекрывающий путь к отступлению. Максимум, что могла сделать белая, так это юркнуть в щель укрытия и надеяться, что крупный зверь не достанет. Не пролезет. Уйдет. Животный страх почти полностью парализовал ее, однако рассудок даже в такой момент был способен разрабатывать  варианты.
Волчара (а одиночка уже поняла, кто перед ней) подал голос, заговорил понятной речью, и Черемша нарочито громко фыркнула. Когда он приблизился, рычание собаки сорвалось на хриплый визг, к которому примешивалось короткое "гав". Опасно идти лоб в лоб на животное, оказавшееся в углу. Оно способно на удивительные, совершенно неожиданные действия...
"Шмакодявка?!" - мысленно взбесновалась Черемша, приподнимая уши и припадая на полусогнутые лапы. Ну все, это было последней каплей!
- Прежде, чем сунуться в чужой дом, имей совесть взять с собой в гости свои манеры, дикарь! - пропела она, сильнее поднимая короткую, но густую шерсть на шее и чуть опуская голову. В любой момент сука была готова или бежать, или защищаться.
"Экий невежа! Явился сюда, как царь, и говорит нечто такое!"
Черемша не глупая, нет. Но как она может пропустить такое неуважение к себе?

Отредактировано Чeрeмша (24.07.2018 19:44:48)

+1

7

Серый волк не переставал рычать. Каждая частичка его тела была напряжена до предела. Зверь окончательно сжался в комок, но не от страха - страха перед противником Клык не ведал, а от того что инстинкт кричал ему беречь особо уязвимые места. Он опустил голову к самой земле, закрывая шею, осел, защищая мохнатое брюхо, лапы его были точно пружины. Он был готов к прыжку, выпаду, в любой момент. Был готов вцепиться в непонятное существо страшными зубами и начать трясти его, рвать, как Тузик грелку. На беду незнакомцу Клык обладал невероятно вздорным и всклочным характером и никогда не отступал без веской на то причины, в конце-концов, не зря покойные родители и его родной брат, оставшийся в лесу Манатамы кличут его Драчуном.
Серый ждал ответа от зверя, что все так же прятался под камнем, и к своему удивлению подметил, что это самка. Сразу было слышно по голосу.
- Прежде, чем сунуться в чужой дом, имей совесть взять с собой в гости свои манеры, дикарь!
"Да, я дикарь"- усмехнулся про себя Клык.- "И что же в этом плохого?.."
На самом деле, волк считал, что в этом действительно не было ничего плохого, потому как мир, в котором он жил был так же дик. Так каким же еще нужно быть, чтобы в нем выжить? В любом случае, оспаривать слава самки волк не стал. Она была права.
Не ответив на это, Клык перестал рычать. Он еще раз обошел валун кругом и с нескрываемым интересом уставился на животное, прятавшееся под ним. Право же, видно, к сожалению, было не много. На самом деле, хищник на собирался завязывать драку, не на сей раз. Сейчас его просто терзало любопытство, но расслабиться он себе не позволял. Он все так же был начеку, мало ли что можно было ожидать от этой персоны...
Подходить слишком близко Серый не собирался и уж тем более пытаться пролезть под камень: он прекрасно понимал, что загнанный в угол зверь будет защищаться всеми доступными средствами, знал, что ему могут просто вцепиться в переносицу, или лишить глаза. Волк позволил себе подойти ближе буквально на один-единственный шаг, чтобы чуть лучше рассмотреть самку.
- Ты собака.- уточнил Серый, глядя на нее. В голосе его уже не было прежней агрессии, скорее, любопытство. Тембр, однако, у Клыка был низок и груб, он обаладал зычным, мощным, раскатистым басом.- Чистокровная собака, верно? Что же ты тогда делаешь так далеко от деревни?Я слышал, вы, вроде, с людьми живете и у вас свои хозяева есть. Хотя, некоторые из вас ничейные... Те, что ничейные - уходят из деревни?

Отредактировано Арес (25.07.2018 22:45:20)

0

8

Близость хищника дурманила Черемшу, заставляла работать инстинкты, наполняло небольшое поджарое тело адреналином, упрямой напускной самоуверенностью. Ни за что на свете перед врагом собака не покажет своего страха. Страха, который был в ней заложен с рождения. Страхом перед дальним, совершенно диким сородичем. Плевать, что будет. Белая готова к любому исходу: бежать - хорошо, прятаться и ждать - если придется, атаковать, защищаться - это же не понадобится, верно? Надежда умирает последней.
В предвкушении стычки (данная особа всегда ожидает худшего исхода) Черемша на несколько шагов выползла из своего не особо надежного укрытия, как ей сейчас начало казаться, и, держа хвост на одной линии с уровнем спины, слегка согнула задние конечности, передние же наоборот - выпрямив. Ее взгляд был непоколебим, фигура оставалась статной даже в таком ущербном положении (в схватке с волком, если та состоится, суке не выжить), короткая шерсть на шее стояла торчком, но голова оставалась чуть опущена, на случай, если противник решит сразу метить в горло. Переносица псины порой подрагивала в недовольном оскале, изредка черные губы приподнимались, оголяя желтоватые клыки. Сука почти не видела зверя и мало что могла о нем сказать. Запомнились лишь зеленые, словно изумруд, глаза, блеснувшие где-то в траве всего на пару мгновений тем же холодным огнем, каким отливает драгоценный камень. Черемша знала лишь несколько вещей: волк явно самец (чего стоил его грубый, глубокий бас!), скорее всего он одиночка, а еще... вероятно, молод. Как белая это поняла? Да хотя бы по поведению. Какое взрослое матерое существо сунется в чужой дом без особой на то причины? Так поступают, обычно, гонимые интересом перед неизвестным юнцы. И, надо признаться, Черемша порой с ними сталкивалась и чаще обращала в бегство, чем убегала сама. Молодых проще запугать грозным видом, ведь причин сражаться у них нет. А этот кадр пока не поддается. Продолжает тешить свое любопытство. Ну что ж, хозяйке дома следует оказать ему радушный прием, раз уж явился с вопросами. Может, получив ответы, уйдет быстрее.
Когда незнакомец обходил валун кругом, Черемша чувствовала его присутствие, слышала осторожные шаги, представляла вкрадчивые движения. Но при всем при этом оставалась на месте, словно вросшая в землю статуя. Был шанс сбежать, но разве от хищника убежишь далеко? Он слишком близок и напорист.
- Ты собака. - зачем-то продекларировал гость, и сука тихонько фыркнула про себя. Лучше бы она была птицей! Тогда бы улетела от сюда вместо бессмысленной болтовни.
- Гениальное умозаключение, сударь, - пробормотала метиска без злобы в голосе, но при этом с прежним недовольством. Что-то в ее тоне проскользнуло ядовитое, но едва-едва заметное.
- Чистокровная собака, верно? Что же ты тогда делаешь так далеко от деревни? Я слышал, вы, вроде, с людьми живете и у вас свои хозяева есть. Хотя, некоторые из вас ничейные... Те, что ничейные - уходят из деревни? - зверь продолжал допытывать Черемшу, которая стала жертвой обстоятельств. И зачем ему все это знать? Данные познания все равно рано или поздно приходят с опытом. Ну да ладно... разговоры куда более безопасное занятие, нежели драка. Так что хорошо. Сейчас одиночка ответит на вопросы своего оппонента, если он того так хочет.
- Я тут живу, - простодушно отмахнулась белая и, слегка успокоившись, заставила себя силой пригладить топорщившуюся в стороны шерсть, - хозяина у меня нет, а в деревне я появляюсь, когда приспичит, - продолжила она и тихо выдохнула, - никогда не приветствовала жизнь собачки под человеческим боком. Слишком много эти люди на себя берут... а что касается, - как ты выразился? ах да, - что касается ничейных, то каждый пес сам выбирает свою судьбу: он может остаться среди двуногих, а может уйти. А еще может вступить в свору, - терпеливо объяснила Черемша, постепенно понимая, что этот хищник задает чересчур много вопросов. Нахмурившись, она легла на живот, подложив под себя задние лапы, и попыталась в траве выискать силуэт собеседника.
- Зачем тебе все это знать, малой, а? - странное обращение для куда более крупного собеседника выбрала Черемша, но в этом вся она. Самец был предположительно младше, значит, до тех пор, пока неизвестно его имя, будет "малым". Хотя на самом-то деле разница в возрасте у них не велика, - и раз уж мы толкуем о стереотипах, где твоя стая и почему ты один? - настало ее время спрашивать.

Отредактировано Чeрeмша (27.07.2018 18:36:42)

0

9

Волк, закончив говорить, посмотрел на небо: яркие, закатные краски исчезли, на их месте появилась темная, глубокая и бескрайняя голубизна, а на ней белыми, бесконечно далекими светлячками замерцали миллионы, миллиарды звёзд. Оранжевая полоса от небесного светила, ушедшего на покой до завтрашнего дня, уже давным-давно скрылась за горизонтом.
Серый шевельнул ушами и прислушался: мелкие грызуны утихли, уступив место сверчкам, которые уже распевали свои ночные песни вовсю. Единственное, что осталось совершенно неизменным - ветер, который все еще легкими порывами колыхал бурьян, кустарники, и густую волчью шерсть на взлохмоченном горбу.
Волк принюхался: никаких новых запахов больше не доносилось, в воздухе стоял все тот же песий аромат. После
слов Серого простояла недолгая тишина, которую разорвал голос самки:
- Гениальное умозаключение, государь.- фыркнула собака. Волк отчетливо услышал язвительные нотки в ее голосе.
- Вполне. Я сказал что-то не так? В таком случае, я прошу прощения...- с той же язвой ответил  Клык, чуть оскалившись. Взглянув на то место, где пряталась самка,  рассмотрел ее чуть отчетливее, потому что та немного вылезла из укрытия. Самец тоже решился на несколько большую дерзость: он понимал, что собака не станет на него нападать. Он лишь подошел к валуну так, чтоб еи его отчетливее было видно, и поднялся в полный рост.
Клык был очень крупных размеров. Это был массивный, длиннолапый и грудастый зверь. Он был гораздо, гораздо больше самки. Голова его была большая, тяжелая, в темноте на продолговатой морде мерцали двумя зелеными огоньками выразительные, с хищным выражением глаза. В свете поднявшейся луны его шерсть светилась серебром.
- Я тут живу, хозяина у меня нет, а в деревне я появляюсь, когда приспичит, никогда не приветствовала жизнь собачки под человеческим боком. Слишком много эти люди на себя берут... а что касается, - как ты выразился? ах да, - что касается ничейных, то каждый пес сам выбирает свою судьбу: он может остаться среди двуногих, а может уйти. А еще может вступить в свору. Зачем тебе все это знать, малой, а? И раз уж мы толкуем о стереотипах, где твоя стая и почему ты один?
  Этот вопрос заставил Клыка на секунду замереть. Лишь на секунду. Лишь на один миг слова собаки пробудили в нем воспоминания о прошлом, которые заставляли Серого просыпаться по ночам и дрожать всем телом.
- У меня нет и никогда не было никакой стаи. И не будет.- как-то более холодно ответил Клык.

Отредактировано Арес (27.07.2018 21:55:46)

0

10

Когда ночь окончательно опустилась на степи, Черемша по непонятной необъяснимой причине почувствовала себя лучше. Она смогла спокойно вдохнуть свежего, прохладного воздуха и тихо выдохнуть его через мокрый нос. Он уже не казался горячим, тяжелым. В нем не витало опасности. Почему-то собака почти полностью расслабилась, когда волк с ней заговорил. Как оказалось, он вовсе не собирался нападать. Драться вообще, вроде, не входило в его планы. Белая позволила себе вытянуть уставшие, затекшие от долгого напряжения конечности и широко зевнуть, оголяя на мгновение длинные клыки и щелкая пастью. Бледно карие с желтизной глаза двумя огоньками сверкнули во тьме и уставились на дикого зверя выжидающе, с долей умиротворения и... слегка скучающе. Черемша отходчива. Она легко остывает, если не видит смысла продолжать ерепениться. Вот и сейчас примерно тот же случай. Собака все еще внутренне наблюдала за самцом, держалась настороже, но внешне стала куда более спокойной и хладнокровной. Создавалось впечатление, что эта особо каждый день вот так вот простецки болтает с опасным хищником, словно они давние товарищи.
Решив пропустить язву в следующих словах собеседника, метиска лишь медленно повела ушами, уставилась на него, когда тот показался наконец во всей своей красе, и силой заставила себя оставаться на месте. Так близко сука диких сородичей еще не видела. Размеры животного действительно изумляют. Такому ничего не стоит одной лапой прихлопнуть какого-нибудь небольшого зверька.
- У меня нет и никогда не было никакой стаи. И не будет. - холодно отрапортовал незнакомец после недолгой паузы. Что-то в его взгляде промелькнуло живое при этих словах. Неужто была задета болезненная тема? Впрочем, Черемше нет до этого никакого дела, даже если и так. В ответ она лишь тихо, тяжело выдохнула носом, взметая около морды целые клубы пыли  вперемешку с песком, и подняла глаза на хищника.
- Никогда не говори никогда, парень, - без единой эмоции внешне, но с хорошо скрытой внутренней насмешкой фыркнула собака сквозь сжатые зубы и медленно моргнула. Устала. Хотелось спать. Да как тут поспишь, когда объявилось столь неожиданное соседство?
Между тем, бусины звезд окончательно затерялись где-то в серой вышине. Небесный ковер почти полностью заволокло грозовыми тучами, что обещали ливень, и через секунду где-то недалеко сверкнуло белое сияние, после чего по всей округе прошелся приглушенный грохот. Молния, гром. Значит, совсем скоро начнется дождь.
Белый напрягшийся силуэт Черемши был на миг вырван из полумрака резким потоком света, после чего сука задним ходом забралась под валун полностью, отмечая, что места здесь довольно много.
- Если не хочешь мокнуть, тебе лучше поискать убежище, - как бы невзначай пробормотала она, искоса поглядывая на волка из своего укрытия.

0

11

Даже после того, как Клык ответил самке, он все еще думал о своем. Вспоминал в очередной раз голодную, необычайно холодную зиму, вспоминал поход всей семьей к стае. Вспоминал, как вовремя пути, рано утром, на его семью напали, как его отца и мать разорвали какие-то странные, одичавшие собратья, которые смотрели на них, как на еду. Вспоминал, как они с братом бежали прочь. Но что юный волк помнил смутно - так это долгое время голодных скитаний в одиночестве. Вспомнив о Громобое, Клык невольно, лишь на миг улыбнулся. Он скучал по полукровке. "Интересно, как он там сейчас?"- спросил себя Серый. Потом он снова услышал голос собаки:
- Никогда не говори никогда, парень.- ему послышалась усмешка в ее словах.
Из прострации волка вырвал гул и грохот, разнесшийся по всей округе. Грянул гром. Серый зверь посмотрел наверх: небо, на котором несколько минут назад почти так же ярко, как днем, блестели звезды и луна, заволокло мрачным полотном туч. Затем Клык увидел, как со стороны гор яркой, изогнутой полосой блеснула ослепительно-белая вспышка. Она появилась всего на один миг, а потом исчезла так же внезапно, как появилась.
  Стало чуть холоднее. Минутой спустя зверь почувствовал, как грудь, плечи и голову обдало ветром. Он усилился, начал дуть с меньшими перерывами и похолодел.
- Если не хочешь мокнуть, тебе лучше поискать убежище.- констатировала незнакомка.Тут на нос зверю что-то капнуло. Затем на голову. Потом еще, еще и еще. Пошел дождь, как и говорила собака.
Клык взглянул на нее и увидел, что она отползла дальше, вглубь убежища. Серый шевельнул ушами: слова самки и ее жест показались ему эдаким намеком на то, чтобы хищник вошел внтурь. Волк так и сделал.
Медленно он подался вперед. Лег на брюхо, ползком направился к собаке. Сначала хищник просунул внутрь свою огромную голову. На секунду волк оголил клыки, когда как следует втянул носом: жуткие, желтоватого цвета. В темноте его глаза ярко светились, как маленькие фонарики. В конце-концов, Серый втиснулся под валун полностью и тоже лег неподалеку от самки. Даже лежа он был куда больше, чем она. Он молча разглядывал ее, изучая. Во тьме раздался его грубый бас:
- Благодарю. Я просто хотел полюбопытствовать. Я никогда не видел собак, а потому задавал такие вопросы, которые тебе, вероятно, могли показаться глупыми и лишними.

(50 год 31 оборота, 3 мая, 10 вечера).

Отредактировано Арес (28.07.2018 18:15:55)

0

12

Все кругом преобразилось как-то излишне быстро. Ночь преподнесла своим детям сюрприз в виде дождя, первые холодные капли которого уже начали звонко барабанить по земле. Весенняя непогода... а через минуту уже настоящая гроза. Ливень стоял настоящей почти непроглядной стеной. Затихли все посторонние звуки, и хищники могли слышать лишь гул падающей с небес воды, а еще порой собственное дыхание. Изредка где-то далеко что-то сверкало, после чего раскатами бахал гром.
Черемша прижалась крупом к стене логова и свернулась в тесный клубок, почти как кошка. На столько, на сколько позволяла ее собачья гибкость. Неожиданно теплый воздух обратился холодным, пронзающим до мурашей, ветром. Белая невольно вздрогнула, но не стала прогонять волка, когда тот решил влезть под ее валун. Не став концентрировать на этом внимания, метиска положила голову на пахнущую сыростью землю и выдохнула. Когда в норе оказался хищник, ей даже стало чуточку теплее. Все же его исполинский силуэт почти не пропускал внутрь ветра.
- Благодарю. - спокойно протянул самец, поглядев на соседку, а та в ответ лишь повела висячими ушами. В общем-то, она никого не приглашала, но и против компании особо не была. Товарищ-то оказался куда менее кровожадным, чем думала сука. Пусть сидит, их дороги все равно скоро разойдутся.
- Я просто хотел полюбопытствовать. Я никогда не видел собак, а потому задавал такие вопросы, которые тебе, вероятно, могли показаться глупыми и лишними. - продолжил знакомец, однако даже его зычный, глубокий голос почти полностью утопал где-то в шуме ливня. Черемша напрягла слух, чтобы расслышать хоть что-нибудь.
- Неужто и впрямь ни разу не видел? - несколько удивилась Черемша, но тон ее прозвучал привычно равнодушно. Ей пошел третий год, и этот волк - не первый на памяти. Такие встречи - не редкость, - сколько же тебе лет отроду? - решила поинтересоваться белая, искоса поглядывая на собеседника. После недолгой паузы она призналась: - хотя, честно говоря, я впервые так близко к волку. Не думала, что когда-нибудь буду с ним делить логово! Вот-так да, - уголок рта псины дернулся в усмешке.

Отредактировано Чeрeмша (28.07.2018 19:42:21)

0

13

Замолчав, Серый вновь стал разглядывать самку. Внимательный, цепкий взгялд его глаз, мерцающих изумрудами в темноте их маленького укрытия, обводил собаку сверху вниз и наоборот. Клык не скрывал своего любопытства. Он вообще не привык скрывать что-либо из того, что он чувствовал.
Волчьи глаза видят в темноте достаточно хорошо, (недаром же волк является ночным хищником) поэтому Клык разглядел свою новую знакомую от и до. Он отчетливо видел, как выглядела лежащая перед ним самка.
Это была очень некрупная, как мог судить Серый по меркам своих родичей, животинка. Каких размеров она была по меркам собак, волк не знал, потому что он их никогда не видел, и даже приблизительно не мог себе представить, какую собаку можно  было назвать крупной, а какую нет. По сравнению с ним самим она казалась ему не просто некрупной, а совсем маленькой, как волчонок. Впрочем, Клык сам по себе был высоким и здоровым, так что на его фоне очень многие собаки, (и даже некоторые его собратья) выглядели не особо большими, уж по росту в холке точно.
Шерсть его знакомой была густой, но короткой, ослепительно-белой, так что на фоне черной стенки она будто бы светилась, как фонарик. На ушах был песочный подпал, хищник разглядел даже пятнышки вокруг ярко-желтых, отливающим золотом глаз. Саму же по себе собачку нельзя было назвать ни худой, ни толстой. Она была среднего телосложения, крепкая, но при этом, Серый отчетливо мог увидеть, что перед ним самка. "Какая ладненькая..."- отметил про себя Клык.
- Неужто и впрямь не разу не видел? Сколько же тебе лет отроду?- поинтересовалась метиска. Волк раскрыл пасть:
- Нет, не видел. Ровно две зимы.- неспешно прогудел самец.
- ... Хотя, честно говоря, я впервые так близко к волку. Не думала, что когда-нибудь буду с ним делить логово. Вот так-то да.- его собеседница самую малость усмехнулась. Клык чуть прищурился. Его зеленые глаза превратились в узкие, светящиеся щелочки:
- Ты живешь одиночным образом жизни, скитаешься за границами деревни и никогда не видела моих родичей?..

Отредактировано Арес (29.07.2018 20:39:46)

0

14

Черемша немигающим взором смотрела на своего собеседника, в то время как хвост ее отбивал мерную дробь некоторое время, пока не затих окончательно. Собака замерла статуей, наблюдая за волком.
- Нет, не видел. Ровно две зимы, - между тем, пробормотал он, и сука дернула ушами. Невелика у них разница. Сама то она не на много старше, всего на несколько месяцев. Понимающе поводив ушами, собака прислушалась к звукам, доносящимся снаружи. Ливень все еще стоял непроглядной стеной. Тяжелые капли барабанили по земле, отбивая какой-то невнятный ритм. Кроме этого изредка можно было услышать отчетливое "бах", громом разносившееся то тут, то там. Порой грохот стучал прямо, казалось, над головами животных. притаившихся в расщелине меж валунов, из-за чего Черемша невольно вздрагивала, не ожидая подобного потрясения. Иногда она вытягивала шею, осторожно высовывала нос наружу и тут же ныряла обратно в сухой полумрак убежища. Мокро. Сыро. Холодно. Еще долго не выйти.
- А ты не такой уж и малой, как я сначала подумала, - ухмыльнулась метиска, вскинув морду и уставившись в изумрудные глаза волка, - я не многим старше тебя, - добавила она и склонила голову к плечу, приглядываясь. Зрение у белой в темноте было не таким острым, как у дикого сородича, посему псина могла видеть лишь крупные очертания того, а еще два ослепительно зеленых огонька. Незаметно желтоокая потянула воздух, чтобы лучше запомнить запах нового знакомого. Однако... на подобных формальностях она не зацикливалась. Скорее всего, как только распогодится, зверь покинет это незамысловатое логово. Сама же собака думала отправиться на поиски источника воды, но сейчас резкой необходимости в этом не было. Лужи небесных капель, налитые в природные ложбинки, не высохнут в течение, по крайней мере, суток. С другой стороны, метиске хотелось найти нору попрочнее и поудобнее. И желательно, чтобы рядом все-таки была какая-нибудь река или пресное озерцо. Не вечно лужицам поить ее. А так... это не главное. Цель Черемши - вернуться в деревню. Она была серьезно настроена пожить там некоторое время, возможно, встретить родную сестру или мать... найти спутника и обзавестись потомством. Но это все позже, гораздо позже. К людскому поселению путь не близок. Собака не будет сильно спешить, а посему с перерывами дойдет до конечной остановки, возможно, за неделю с небольшим.
- Ты живешь одиночным образом жизни, скитаешься за границами деревни и никогда не видела моих родичей?.. - повисшую на мгновение тишину разорвал уже знакомый басистый голос. В ответ белая повела ушами и, вскинув бровь, взглянула на волка.
- Все так, как ты говоришь за исключением одного "но", - протянула она и фыркнула, - конечно, я видела твоих сородичей и не раз! Просто не так близко... - поправила псина и повела плечами, - я держалась от таких, как ты, подальше. Не удавалось нам познакомиться! - с неким едким смешком прозвенела метиска и натянула уголок рта в подобие улыбки. Почти доброй, кстати. Но все равно очень своеобразной... не умела данная особа вести себя нормально. Почти все ее эмоции склонялись к язвительности. Особенно те, в которых нет негатива. И все же общение идет ей на пользу. Давно его не было в жизни одиночки.
Снова тишина. Несколько неловкая, неестественная. Дождь, капель, гроза...
- Черемша, - неожиданно пробурчала псина себе под нос, отворачиваясь, но при этом явно обращаясь к волку, - мое имя Черемша, - добавила она и скользнула глазами по соседу, - ну а твое?
Зачем она спрашивала? Сложно понять. Захотелось и все тут! Это ведь не запрещено, так?

0

15

Клык видел, что и его новая знакомая пристально смотрит на него: изучает, вглядываясь в почти непроглядную темень, пытается рассмотреть его как можно лучше. Но наблюдая за всеми стараниями собаки, Клык подумал, что она и подобные ей в темноте ориентируются куда хуже, чем волки. Насколько он мог судить, самка видела лишь его силуэт, но ни цвета шерсти, ни самой морды собеседника ей видно не было, в то время как самец мог разглядеть собаку во всей ее красе. Услышав ответ волка, собака повела своими висячими, песочного цвета ушами.
А ты не такой уж и малой, как я сначала подумала. Я не многим старше тебя.- призналась в свою очередь она. Серый усмехнулся: на секунду его губы растянулись в хищной ухмылке и вновь оголили ряд весьма недурственных клыков. Выражение морды у Серого было не самым приятным, таким, будто он подумывал съесть собеседницу на завтрак. Хотя, на самом деле, это ухмылка была совершенно недвусмысленной, просто не умел хищник по-другому улыбаться. Его жуткая пасть и зверский блеск в глазах не позволяли ему выглядеть слишком безобидно и приветливо, даже если бы Клыку этого и хотелось.
- Не знаю, сколько в твоем представлении мне было лет до того, как я озвучил свой возраст, но все волчата, которым одна зима отроду, или даже чуть меньше, по размерам уже совсем как взрослые, однако, малость худощавые. К двум же зимам от их детскости не остается и следа.- объяснил Клык. Волк расслабился, вытянул вперед длинные, мощные лапы, на которых красовались притупленные когти, которыми при желании можно было вспороть брюхо или горло. Голос самца был спокоен, и его низкий, раскатистый тембр звучал, как убаюкивающий гул.
- Все так, как ты говоришь за исключением одного "но", конечно, я видела твоих сородичей и не раз! Просто не так близко... Я держалась от таких, как ты, подальше. Не удавалось нам познакомиться! - продолжала собака.
Повисла тишина. Но тут она вновь была прервана самкой.
- Черемша. Мое имя Черемша, ну а твое?
Клык не думал, что ей захочется узнать его имя, однако, сам волк не замедлил с ответом.
- Меня зовут Арес. И я рад знакомству, Черемша.- коротко представился он. А потом, добавил:
- Я вижу, ты очень уж усердно вглядываешься вперед. Вы, собаки, не важно видите в темноте, я прав?

Отредактировано Арес (31.07.2018 19:46:08)

0

16

- Не знаю, сколько в твоем представлении мне было лет до того, как я озвучил свой возраст, но все волчата, которым одна зима отроду, или даже чуть меньше, по размерам уже совсем как взрослые, однако, малость худощавые. К двум же зимам от их детскости не остается и следа. - вдруг произнес Арес, и его силуэт подернуло на мгновение ночной вспышкой. Черемша долго вглядывалась во тьму, пока природный свет не помог наконец окончательно рассмотреть собеседника. Сука с самого начала понимала, что хищник перед ней вовсе не щенок и далеко не маленьких размеров. Просто она посмела судить о его возрасте по поступку и, в общем-то, не была далека от истины. Самец, хоть и куда крупнее своей новой знакомой, все же простой подросток. Да, собака и сама не такая уж и взрослая, но как несмышленыш никогда себя не вела. Разве что пару месяцев беззаботного детства...
- Я не приглядывалась к твоей внешности, - отмахнулась метиска, дернула хвостом и распласталась на сырой земле поудобнее, - честно говоря, твое любопытство слегка меня покоробило. Вот и все, - спокойно отчеканила она сквозь стиснутые зубы и, чуть опустив веки в свободно-развязном выражении морды, подняла голову. Закончив наконец рассматривать Ареса, псица широко зевнула, в который раз за эту ночь, и подумала, что было бы неплохо вздремнуть перед завтрашним днем. А, возможно, уже сегодняшним. Поздняя ночь, как никак, начинала медленно, но верно переваливать к раннему утру. Об этом говорил стоявший в вышине запах свежести. Да и ливень начал потихоньку смолкать, только вот до этого успел затопить все кругом водой.
Черемша зябко поежилась, осознавая, что ее некогда надежное логово в расщелине между валунами превратилось в грязную топь. Взбаламученная почва буквально хлюпала под лапами животных, а прибывшая жидкость теперь неприятно облизывала грудь и живот сжавшейся в комок бродяжки.
"Твою ж... пора сваливать от сюда" - вполне закономерная мысль посетила голову суки, и та выжидающе повернула голову к знакомому. Он наверняка тоже заметил, как быстро начинает погружаться временное пристанище под воду. Совсем скоро пол норы окончательно обратился в лужу, и слова, брошенные Аресом последними, утонули где-то меж гневных раздосадованных раздумий собаки.
- Да-да, я тоже рада знакомству, наверное, - наскоро пробормотала она, поднимаясь на все четыре лапы и прыжком выбираясь наружу. Тут же порыв холодного ветра ударил хищницу по морде, заставляя прищуриться и прижать поближе к себе тонкий, подрагивающий хвост. Ощущения были не из приятных. Промокшая насквозь шерсть липла к телу, льющийся с небес дождь никак не способствовал высыханию, да еще и дом затопило! Просто супер, лучше не придумаешь. Относительно согревало лишь одно - кипящая в жилах злость, необузданной силой обещавшая выплеснуться на первое попавшееся под разгоряченную лапу существо.
Черемша поморщилась, повернула голову через плечо и присвистнула своему товарищу по несчастью.
- Эй, чудо, предлагаю сматывать удочки и уносить конечности, пока те не отмерзли. Ты как на это смотришь, м? - с долей насмешки, но в основном крайне негодующе пролаяла псица, сверкая в полумраке желтыми глазищами. Вздрогнув, она решила не дожидаться реакции Ареса, посему сделала несколько шагов, пренебрежительно скривилась от зыбкости сырой земли и... рысцой захлюпала куда-то в неизвестном направлении. Оставаться в тонущем убежище, жаться к сухой стене, рискуя заработать какую-нибудь болячку, совершенно не было желания. Лучше уж двигаться дальше, раз отлеживаться теперь нет смысла.

Отредактировано Чeрeмша (04.08.2018 20:18:01)

0

17

3 мая, первый час после полуночи
Дождь, утихший было, снова усилился, но при этом ветер на время затих

Есть хотелось зверски. Угрюмое бурчание желудка не прибавляло ей настроения, и так поганого из-за погоды. Путешествие, предпринятое ею, должно было привести к дядюшке в лесу, вот только... Страх перед грозой, неизбывный и раздражающий, заставил совсем молоденькую медведицу вместо еды искать какое-никакое укрытие, и дрожать там противной дрожью. Вся эта ситуация вовсе не прибавляла ей радушия, а потому на охоту, когда молнии и гром немного поутихли, Шадетта двинулась в препоганейшем настроении, движимая лишь одним желанием: чего бы сожрать.
Из-за ливня вся живность попряталась, из-за его шума многие звуки приглушались, а запахи прибивало к земле, так что ореинтировалась Шадди лишь на зрение, не очень-то и надёжное. Именно поэтому вместо трусцы ей пришлось перейти на шаг: не дай Боги, врежется в дерево или камень какой, посчитав, что там лось или заблудший олень, и это и так неспокойную медведицу распалило донельзя.
Быть может, именно поэтому, когда впереди она увидела, как какой-то силуэт, похожий на добычу, приближается к ней, Шадетта, вместо того, чтобы припасть к земле и затаиться, как учила мама, помчалась с места в карьер, утробно, яростно зарычав, расчитывая больше на свою скорость и эффект неожиданности, чем на всё остальное. А коварный дождь, не пропустив её рёв слишком уж далеко, вполне мог сослужить ей неплохую службу, заставив жертву думать, будто медведь не совсем рядом, а ещё далеко...

+1

18

Волк и собака заболтались, хотя Арес этого и не заметил, а между тем время все шло и снаружи стало совсем уж темно. Его все еще терзало любопытство, и не скрывая этого, он, навострив уши, внимательно прислушивался к словам своей новой знакомой, улавливал каждую перемену на морде белой собаки. Арес должен был признаться, что мимика у нее была весьма и весьма своеобразной, даже странной. Впрочем, все имели свои странности.
Арес уже вышел из щенячьго возраста, но тем не менее, глубоко в душе пока еще оставался не совсем уж взрослым и не самым опытным подростком, которому все было интересно. Для него, переярка, только вышедшего в свет, многое было дивным. Да и по сути, он решил покинуть своего опекуна раньше, чем волчата обычно покидали свою стаю. Как правило, волк, если он, конечно, желал завести собственное семейство, уходил, когда ему исполнялось три зимы. Арес решил податься на "вольные хлеба" на год раньше. В диковинку для него были встречи с собратьями, так как с рождения и до сего дня он совершенно не знал общения с родичами, не знал каковы законы и устои в стаях, потому что родители, которых он столь рано лишился, ему об этом почти ничего не рассказывали. И по мере своего взросления, у Ареса рос интерес к тому, как живут другие волки. Клык не представлял, как вести себя в стае, он был несоциолизирован, что уж было говорить о встрече с собакой. О собаках он знал еще меньше, чем о волках, живущих одной большой семьей. Арес вообще почти ничего не видел и не слышал о подобных вещах, но вот на что он точно налюбовался еще в раннем детстве - так это на кровопролитие, и еще щенком оказавшись одному, он в первую очередь увидел, что мир чертовски жесток, хитер, коварен и все в нем до ужаса неоднозначно. Вот и все. Оттого и сам волк, никогда не отличавшийся покладистым характером, стал не цивилизованным дикарем. Его серьезный вид, голос и внушительные размеры придавали ему более взрослости, но вот как быть, если он встретится с собратом, или своим одомашненным "родственником" - Клык не знал. Так получалось, что Арес, никогда не являвшийся замкнутым, говорил то, чего не следовало и проявлял ту почти опасную любознательность, проявлять которую тоже не следовало. И поведение Клыка, как выразилась в дальнейшем Черемша, ее "покоробило". Последние слова Серого собака проигнорировала.
- Да-да, я тоже рада знакомству, наверное.- отмахнулась Черемша, поднимаясь на ноги. Дождевая вода, затапливающая их ненадеждное укрытие, была собаке по грудь: ее белую шерсть и лапы запачкало грязью. Арес не избежал ее участи: совсем недавно и его такая же белоснежная на груди шкура тоже приобрела какой-то темно-коричневый оттенок. Лапы волка обдало сыростью. Пещеру затапливало.
Черемша в один прыжок оказалась снаружи. До Серого вновь донесся очередной едкий комментарий:
- Эй, чудо, предлагаю сматывать удочки и уносить конечности, пока те не отмерзли. Ты как на это смотришь, м?
- Это у тебя такой повседневный образ общения, или у тебя просто плохое настроение? Я бы на твоем месте радовался, дождь ведь перестает. В конце-концов, бывало и похуже.- ответил Арес той же усмешкой, когда выпрыгнул из-под валуна вслед за Черемшой, и огляделся: было уже заполночь, ливень и вправду поутих, но не кончился. Собака потрусила куда-то вперед, своей дорогой. Арес хотел было попрощаться и тоже уйти своей дорогой, но слова застряли у него в горле, когда он услышал откуда-то сверепый рев. Такой рев он слышал один раз в своей жизни: когда его и Хроки спас Манатама. Так рычал медведь.
- Черемша...- с нарастающей тревогой проговорил Клык.-Черемша, думаю, что нам действительно надо сматывать удочки, да поскорее...
Слух волка был достаточно хорош: он сразу определил, откуда донесся медвежий рык, но из-за дождя не совсем понял, на каком расстоянии от них был зверь. Через несколько мгновений послышался громоподобный топот и тяжелое дыхание. Внимательно вглядываясь вдаль, Арес увидел за серебристой завесой, (которая вновь стала непроглядной) бегущую к собаке бурую громаду. Арес заметил медведицу раньше, чем Черемша. Волк не стал терять времени: он не собирался просто вот так бросить знакомую, а потому ринулся к ней на встречу, пока не стало слишком поздно. Толкнув белую грудью, в сторону от несущейся к ним зверюги, Арес крикнул, чтобы та бежала, а затем и сам помчался вперед.

Отредактировано Арес (09.08.2018 21:23:56)

+1

19

Оставив Ареса соображать наедине с собой в трещине валунов, Черемша уперто принялась продвигаться вперед, то и дело щурясь и стараясь разглядеть дорогу через серебрящуюся стену воды. Стихия, казалось, всего на мгновение утихшая, разбушевалась с совершенно новой силой. Она словно специально затаилась, чтобы напасть внезапно, обрушиться на зверей, посмевших воспользоваться короткой заминкой. Собаку вновь обдало леденящим холодом, и та пожалела, что покинула временное логово. Однако ошибку признавать не собиралась. Погода стала действительно неустойчивой... чересчур. Неужто близится настоящая гроза? Ответом данным предположениям стал гулкий раскат грома. Очередной.
- Это у тебя такой повседневный образ общения, или у тебя просто плохое настроение? Я бы на твоем месте радовался, дождь ведь перестает. В конце концов, бывало и похуже, - где-то позади снова послышался знакомый голос Ареса, так что Черемше пришлось обернуться к нему через плечо. Такой разговорчивый. Даже сейчас. Недобро сощурившись, псица теснее прижала висячие уши к черепной коробке, дернула кончиком хвоста в нетерпении и нарочито громко фыркнула, будто бы чихая, а на самом деле стараясь унять растущее во всем теле напряжение.
- Для меня нет совершенно никакой радости в том, чтобы торчать в сырой холодной дыре и ждать момента, когда та доверху наполнится водой, - проворчала метиска, сверкнув неожиданно ядовитыми желтыми глазами в кромешной тьме. Ее тяжелый взор был на мгновение подернут яркой белой вспышкой молнии, после чего все кругом вновь погасло и погрузилось во мрак, - если тебе нравится подобное, можешь оставаться, - буркнула Черемша уже в пустоту, поворачивая голову к преднамеренному направлению и явно собираясь двигаться дальше. Куда? Она пока не знала. Но даже такая столь призрачная перспектива уйти нравилась суке куда больше той, которая была предоставлена судьбой.
<<О, ты еще не видел меня в плохом настроении, волчонок,>> - раздосадовано подумала Черемша, опуская морду чуть к земле и сжимаясь в комок. Пожалуй, сейчас она была не в духе, но не на столько, чтобы нервничать совсем уж в открытую. Вдохнув полной грудью, белая неожиданно закашлялась, ведь прохладные дождевые капли тут же немилосердно залили ей нос. Жилистая лапа тотчас медленно поднялась над почерневшей от влаги почвой, но так и не опустилась. Сплюнув воду, псина вперила уставший, помутневший взгляд в подпрыгивающие на земле мелкие камешки. Вскинув бровь, она странно пронаблюдала за этим танцем и приподняла уши.
<<Что за?>>
- Черемша…  - Арес позвал ее будто от куда-то из тумана, - Черемша, думаю нам действительно надо сматывать удочки, да поскорее, - он все еще говорил, причем внезапно взволнованно. Несколько мучительно долгих секунд сука стояла в напряженной позе, после чего отошла от транса и подняла голову. В ее потухших глазах промелькнула дикая, необузданная искра. Страх. Арес кричал не просто так. Спустя какое-то мгновение серебристая стена воды разошлась, и за ней, стремительно приближаясь, показался наконец громоздкий темный силуэт. Послышался неестественный грохот тяжелых шагов, после чего тишину разрезал рев.
<<Медведь!>> - наконец дошло до остолбеневшей Черемши. Поджав хвост и кое-как взъерошив липкую от дождя шерсть, она сделала несколько шагов назад, после чего получила увесистый толчок в грудину. Внезапно из легких вышел весь воздух, и собака громко тявкнула, отскакивая в сторону. Некоторое время она упорно не понимала, что происходит, но совсем скоро мозг начал работать в нормальном режиме, и его хозяйка сообразила, что лучшим выходом их ситуации будет отступление. Моргнув, Черемша стремительно ринулась в сторону. Она неслась, не оборачиваясь, ни о чем не думая, кроме собственного спасения, но после того, как животный страх начал постепенно отступать, сука сообразила, наконец, кто помог ей выйти из состояния шока. Сглотнув подступающую комом тошноту, она слегка замедлилась и оглянулась.
<<Хреновая видимость, однако, - подумала псина и защурилась, пытаясь рассмотреть знакомый волчий силуэт сквозь ливень, пока совсем не остановилась, в попытках разобраться в том, что вообще творится, - надеюсь, он не на столько глупый, чтобы бежать прямиком к медведю.>>

Отредактировано Чeрeмша (12.08.2018 12:11:27)

+1

20

Лес Розовых листьев == http://smayly.ru/gallery/small/VKontakte/2728.png m a g i c http://smayly.ru/gallery/small/VKontakte/2728.png ==>

Во сне Солуму наконец-то явился покой: приятная мгла, подернутая таинственным мерным свечением луны, создавшая расслабляющую монотонность пейзажа. Впрочем, недолгую - свечение луны пропало, скрывшись за тучами, невесть откуда взявшимися, будто материализовавшимися прямо из загустевшего, налившегося свинцом воздуха. Атмосфера заискрила, наполнилась тяжёлой сумрачной тревогой, а сознание, доселе невесомо растёкшееся по безмятежному сну, вынуждено было вновь вернуться в тело волка.
И тогда Сол увидел перед собой силуэт - неясный, как будто бы слегка светящийся, но совершенно точно волчий. Неожиданно он заметил за её спиной два других, но не смог рассмотреть их очертания. Что-то заставило подростка обернуться, и тогда он разглядел еще один - тёмный, исходивший флюидами опасности, пока далёкий, но стремительно приближающийся.
"Прости", - услышал он исполненный печали и нежности голос. - "Тебе придётся побыть моим рыцарем еще один раз".
И почувствовал себя оруженосцем, которому в руки вложили оружие.
Его собственное.
Когда он проснулся, картина перед глазами едва ли изменилась. Только дождь захлестал по спине, а силуэт вдалеке стал немного яснее. И намного ближе.
Одержимый неестественной решимостью, Солум выпрямился во весь рост, игнорируя мигом облепившую тело мокрую шкуру и инстинкт самосохранения. То, что заставило волка встать, было гораздо сильнее его животной природы. И, может быть, даже медведя.
По крайней мере, в тот момент он ощущал себя так, будто ни один косолапый не сможет сбить его с лап или сдвинуть с места.
Ответственность за чужие незнакомые жизни сковала подростка покрепче цемента.
- Сегодня никто из них не пострадает, - невероятно спокойно заявил он - то ли себе, то ли грядущему зверю.

Отредактировано Солум (Сегодня 04:00:31)

+1


Вы здесь » Волчьи песни. Против течения » Нейтральные земли » Предгорья. Степь


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC