Волчьи песни. Против течения

Объявление

Партнёры

[SPN: the new adventures] Солнце встанет, когда ты будешь чист разумом. http://s4.uploads.ru/ixCMf.gif Впереди вечность Arsa: island of hope

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Волчьи песни. Против течения » Нейтральные земли » Предгорья. Степь


Предгорья. Степь

Сообщений 31 страница 60 из 61

1

https://wmpics.pics/di-X6SD.jpg
Степь в Предгорьях невероятно красива: всё пространство заросло зелёной, по брюхо, травой, в ней почти спрятались пышные  кустарники, а вдали виднеются горы... Но будьте осторожны: из-за того, что горы рядом, степь тоже неровная, а трава запросто может обмануть глаз, спрятав то глубокую нору суслика, то колючий короткий кустарник, а то и змею, пригревшуюся на солнышке...
Дичь: мелкие птицы, змеи, насекомые, суслики, мыши, кролики

Предыдущая локация: Степь (нейтральные земли)

0

31

В ушах Черемши свистел ветер, в голове пульсом стучала кровь. Она ясно ощущала, как адреналин самым настоящим пламенем разгорается по всему телу, норовя из костерка обратиться настоящим пожаром. О, в данный момент собака выглядела поистине свирепо: ее шерсть торчала во все стороны, точно иглы у ежа, висячие уши были плотно прижаты к черепной коробке, саблевидный хвост дергался и агрессивно махал. Тревожно мерцая в ночном полумраке белыми уголками округленных от страха глаз, метиска скакала вокруг медведицы, стараясь ухватиться хоть за что-нибудь. Из горла псины то и дело вырывался громкий, оглушительный лай. Иногда он перерастал в грозное рычание, а порой сходил на писклявый визг, в случае, коль бурая махина окажется слишком близко. Черемша не теряла времени зря, поэтому, в конце концов, смогла зацепиться клыками за жесткую толстую шкуру врага. В тот самый момент, когда ее челюсти сжались, а пасть наполнилась обилием чужой шерсти, сука перестала слышать и видеть свое окружение. Некоторое время для нее существовала лишь противница. Однако на долго задерживаться в таком положении оказалось очень опасно: бурая косолапая махина постоянно прыгала и вертелась, будто сумасшедшая, стараясь сбросить с себя лишний груз. Разжав смертельные тиски, одиночка резким движением оторвалась от нее, по инерции полетела куда-то в непонятном направлении и, не успев во время выставить лапы для удачного приземления, ляпнулась прямиком брюхом в грязь, предварительно кувыркнувшись пару раз через себя.
“О-хо… мама, роди меня обратно” – мысленно проскулила псина, но сказать себе нечто подобное вслух не позволила. Сильнее сжав зубы, она постаралась приподняться на подрагивающих конечностях. Несколько секунд перед глазами все кружилось в каком-то замысловатом танце. Когда же силуэты начали обретать четкие формы, Черемша заметила, как на спину медведице бросился тот самый белый волчонок.
“Как его там? Солум? А он не промах” – впервые за все время подумала она и чему-то вяло усмехнулась. Даже тогда, когда сей подросток встал на защиту незнакомцев и потряс всех кругом своей возвышенной речью, сука ему не поверила. Ну вот такая вот она. Слова – пустой звук. Так всегда было и будет. Их обязательно необходимо подкреплять действиями, иначе те ничего не значат. Сейчас Черемша думала, что юнец очень храбрый. Храбрый до безумия, до ненормальности. Возможно, он просто глуп или чересчур самоуверен, что, собственно, в данном конкретном случае – синонимичные понятия.
Не став долго рассиживаться на одном месте, собака с силой мотнула головой, приводя мысли в порядок, и постаралась высмотреть в куче мала Ареса. Какого же было ее удивление, когда выше упомянутый хищник спокойно себе выбрался от куда-то из-под лап медведицы. Он был жив и почти здоров. Признаться честно, Черемша уже приготовила себя к тому, что ей придется лицезреть раздавленное серебристое тело в кучке земли. На какое-то время псинка даже смирилась с такой вот мыслью, поэтому… когда увидела волка целым и практически невредимым, просто проглотила язык. Она смотрела на него так, будто тот поборол Смерть и вернулся из Мира Мертвых. Метиска даже пропустила мимо ушей все произошедшее с охотой косолапой на мышей. Когда все более менее успокоилось, она поднялась на лапы, навострила уши и медленно моргнула, будто бы пытаясь понять, что же сейчас случилось. Пока Арес показывал зверям. Как надо ловить грызунов, собака покачивающимися шагами направлялась к нему. Она выглядела так, будто пребывает в трансе.
- Арес, - сначала голос Черемши был тихим, почти спокойным. Она даже остановилась не на долго, но уже спустя мгновение понеслась в сторону серебристого, точно танк.
- Я УБЬЮ ТЕБЯ! – выкрикнула на эмоциях метиска, рассекла несколько раз хвостом воздух и, не успев затормозить перед волком, вписалась прямо в его бок. Только вот она явно не вылизать его хотела, потому как уже в следующий миг острые зубы слабо, почти игриво вцепились в мохнатую щеку, - синдром рыцаря по воздуху передается или что? Ты от Солума заразился?! Какого черта вечно лезешь меня спасать? Ты чуть с жизнью не попрощался! Не вынуждай меня брать грех на душу, падла пушистая! – бурчала Черемша, продолжая жевать чужую шкуру и, кажется, не обращая внимания на остальных. Нет, ну а что? Столько потрясений за какие-то сутки! У нее явно крыша едет.

+2

32

В чём-то Солум всё-таки просчитался - быть может, прыгнул слишком высоко, но приземлился он дальше, чем планировал - аккурат на плечи, откуда едва кубарем не полетел со спины вниз, если бы не ухитрился как-то удержать равновесие, упершись передними лапами под массивные лопатки. Пронзительный визг ударил по ушам, и вдогонку ему раскатом прогремел оглушительный рёв, такой, что у находящегося в непосредственной близости к эпицентру подростка кожа завибрировала, встопорщив прилипшую к телу шерсть. Непонятно, как в таких условиях у волка еще работала соображалка - хотя, может, и не работала, а решения принимались автоматически, без предварительного анализа - однако он решил попытаться как можно дольше продержаться в своем не шибко удобном положении. Очевидно, помеха на голове слишком стесняла медведице обзор и в целом сильно мешала, а значит, это должно было отвлечь её от двух других псовых и пресечь попытки на них же напасть; правда, она по-прежнему могла их убить, хоть и ненамеренно, но тут уже должны помочь их собственные мозги.
Перед тем, как всё вокруг вместе с мишкой пошло вскачь, удачно сочетаясь с какофонией криков и рёва, Сол успел увидеть, как самка затормозила перед секунду назад обреченным серым чужаком и сделала то, чего он тщетно пытался предотвратить мгновение назад - спасла его. От себя же, но спасла. На какую-то секунду подросток был поражен до глубины души - с каких пор её заботит сохранность волка? Ну налетела бы и налетела, неужели ей было так принципиально убить именно собаку? Долго, конечно, удивляться он не мог, ведь следующие несколько мгновений Солум был озадачен исключительно тем, как бы удержаться на широких плечах.
В какой-то момент оппонентка всё же добилась своего и Сол, понимая, что если не спрыгнет, будет размазан спиной о землю, вынужден был спешно ретироваться. Он слетел наземь как раз перед тем, как медведица кувыркнулась и врезалась башкой в своевременно материализовавшуюся сзади нору. Солум быстро стрельнул глазами по сторонам, и с ужасом заметил, что ни собака, ни волк убегать не спешили. Но ведь это их последний шанс!
- Уходите! - ага, хоть бы кто послушал.
Медведица тем временем вернулась в боеспособное состояние, но вряд ли бы кто сказал, что она горит желанием снова кем-нибудь из троих отобедать. Снова её морда приобрела то задумчиво-недоуменное, в чём-то даже забавное выражение, что Сол неожиданно увидел при встрече.
- Никогда не думала, что так тоже можно охотиться, - нервно усмехнулась она, и если Солум до этого испытывал некие отголоски антипатии как к нападающей на собратьев, то теперь от них ничего не осталось.
Медведица просто хотела - наверняка всё еще хочет - есть. И тогда его осенило - что если он неправильно понял Лансию? Может, она хотела, не что бы он только защитил жертв от ярости хищника - но и помог бы усмирить аппетит последней? Мысль показалась ему не такой уж и глупой, когда серый чужак проявил инициативу и сам стал выковыривать для косолапой мышей.
Сол рассеянно прибил лапой пару напуганных его невольным союзником грызунов, бросившихся в его сторону. Поморщился от грубости одиночки, подобрал свой скудный улов и положил перед хищницей.
- Этого явно недостаточно, - вздохнул он, окинув взглядом внушительных размеров самку. Помолчал, собираясь с мыслями. - Если не ошибаюсь, тут недалеко течёт река; в ней много рыбы в это время года.
Небольшая речка протекала через степи стаи Возрождения и уходила по нейтральным землям в горы. Гасар рассказывал о том, что рыба предпочитает нереститься выше по течению, а Манатама - о том, как его сородичи любят ею полакомиться; особенно хорошо она ловилась на порогах, а учитывая, что сейчас они находятся в предгорьях, был шанс найти подходящее удобное место.
- Я бы мог проводить Вас к ней, - он скромно улыбнулся, улыбкой испрашивая прощения за свои необдуманные действия и грубость сородичей. На несколько секунд обернулся, привлеченный громкой сценой, устроенной собакой, недолго пронаблюдал изумленно, но, спохватившись поспешно отвёл взгляд: его это не касалось. - Если повезет, попутно поймаем пару кроликов. Надеюсь, это поможет загладить память о недавнем неприятном инциденте. Что скажете?
Солум не очень хорошо знал эти места, но приблизительно представлял, как и где течет упомянутая река. Раз уж ему все равно не суждено скоро вернуться в лагерь, отчего бы не прогуляться лишний раз?

Отредактировано Солум (31.08.2018 15:17:24)

+1

33

- Мыши всяко лучше, чем вы, - сморщила нос в ответ на реплику серого медведица, сдавив две тушки и со смачным хрустом перекусив их за два присеста. Облизнулась, посмотрела внимательно на более старшего волка, и добавила: - Вы жёсткие, как кора деревьев. Вон, какие худые! А собака... Это я так, с голодухи. Лучше съесть пса, чем ещё одного жителя лесного, хотя, будь у меня выбор, я бы вообще оленя предпочла... - и Шадди мечтательно прикрыла глаза, впрочем, не забыв перекусить ещё парочкой мышей.
- Ох, какие страсти! - хмыкнула себе под нос Шадди чуть погодя, видя волнение псицы. - Однако, не знала, что и псы знают, что такое любовь и привязанность... Ты, случайно, не знаешь, они не пара ещё? - с последним вопросом бурая тихо обратилась к белому волчонку, потом вспомнила обстоятельства их встречи, и смущённо проворчала:
- Ох, что это я... Судя по всему, и тебе они незнакомы, - самка прижала уши к голове, немного недовольная на себя и свою бестактность. От того всепоглощающего голода, который терзал её до встречи с троицей, оставалось в ней всё меньше и меньше, и возвращалась та Шадди, которую знали все её родные и знакомые: тихая и тактичная, любознательная и живая в общении медведица, которой насилие было чуждо в силу её воспитания и самой медвежьей природы, отрицавшей и каравшей за умышленные злодеяния. Они, эти природные судьи, не принадлежащие ни чисто к хищникам, и, конечно же, травоядным, недаром во многих местах собственного обитания считались полновластными хозяевами: находясь несколько в стороне от проблем одних и других, спокойные и наблюдательные и от природы проницательные, эти благородные души всегда рады были дать совет и привести к миру любой спор, ибо нутром чуяли тот свет, что происходил в силу добрых слов и поступков. Нежная душа в могучем теле - да, определённо, их можно было причислить к истинным рыцарям Лансии... если бы об их ежедневных подвигах кто-либо мог догадаться, а они сами не считали своё поведение и свою возможность помочь чем-то самим собою разумеющимся.
- Река? Эх, жаль, я этого не знала раньше, а то бы не выставила себя в столь глупом свете, - искренне повинилась бурая, немного отходя от бурно общающейся парочки из волка и псицы.
- Солум, ты уж прости меня за бестакность, но... Разве волчатам твоего возраста пристало общаться со столь опасными порою, как ты мог недавно заметить, существами?.. - в сомнении проговорила медведица, косясь на собеседника, что теперь стоял у её бока. - Я бы с радостью прогулялась с тобой, но... Допускает ли это ваша... ммм... религия? Устав? Или что там у вас почитается, у волков?

+2

34

Мыши вылетали из норок одна за другой, громко пища. Те, что приземлялись удачно, получали больший шанс сбежать,  а те что после непродолжительного полета приземлялись на бок или спину, замешкавшись, моментально попадали под смертельные удары сильных лап или в тиски желтых клыков, которые были поострее любой бритвы. Клык справлялся с грызунами, не прилагая почти никаких усилий: он научился ловить их еще в щенячестве, и все делал на автоматизме, почти не думая. Вскоре более десятка мелких сыроедов было скормлено косолапой горе-охотнице. Она задумчиво закидывала в свою огромную пасть каждую мышку и чавкала, похрустывая крошечными костями, хотя, некоторых, она все же, ловила сама.
- Мыши всяко лучше, чем вы.- обиженно-недовольно прорычала медведица в ответ на колкие слова Ареса, уминая очередную полевку.- Вы жёсткие, как кора деревьев. Вон, какие худые! А собака... Это я так, с голодухи. Лучше съесть пса, чем ещё одного жителя лесного, хотя, будь у меня выбор, я бы вообще оленя предпочла...-
- Чем тебе так собаки не угодили?..- с непониманием спросил Арес, отрываясь от своего занятия и поворачиваясь к медведице. Что же, ответа волк так и не услышал. И то, что в дальнейшем говорил Сол, Клык пропустил мимо ушей и подавно.
Сзади донесся уже хорошо знакомый, резкий и тонкий голосок белой псицы. Клык обернулся на него.
- Арес,- это прозвучало очень тихо и обманчиво спокойно. Клык сразу услышал в тоне метиски что-то... Неладное. Волк насторожился, глядя как раскачиваясь идет в его сторону собака. Клык не совсем понимал с какими намерениями и от этого ему становилось немного не по себе. И не зря он напрягся.
- Я УБЬЮ ТЕБЯ!- неожиданно громко заверещала Черемша и сорвавшись с места, без разбега устремилась к Аресу быстрее пули. Ух, как она припустила! Он не успел даже сдвинуться с места, не то что отскочить в сторону. Поэтому в следующий же момент волк был распластан на спине под весом своей новой знакомой, которая удивительно сильным ударом в бок сбила его с лап и теперь, увалившись на него сверху, бессовестно грызла его щеку. Правда, скорее игриво, нежели всерьез: Клыку ничуть небыло больно.
Но от такого поворота событий Серый попросту оторопел, посему первые пять секунд он попросту не сопротивлялся, только мысли его кружили настоящим смерчем в голове. Он не понимал, что собака сделала, зачем она это сделала, почему она это сделала. А Черемша все кричала, шутливо жуя волчью шкуру.
- Синдром рыцаря по воздуху передается или что? Ты от Солума заразился?! Какого черта вечно лезешь меня спасать? Ты чуть с жизнью не попрощался! Не вынуждай меня брать грех на душу, падла пушистая!
Замешательство, удивление, легкая рассерженность, неловкость и сильнейшее недоумение обрушились на бедного Клыка целым градом, действуя парализующе. Но буквально на пару секунд. Выражение на морде самца сменялось одно за другим, но в итоге все остановилось на негодующей и крайне недовольной. Арес, нахмурив брови, отпихнул от себя Черемшу. Надо отдать должное, аккуратно и не грубо. Все-таки, постепенно возвращавшийся разум наводил Серого на мысль о том, что знакомая, все-таки за него переживала. Ведь, как-никак, а он ей жизнь спас, причем дважды.
- Какого дьявола ты творишь?! Ты в своем уме?!- слегка оголив клыки зарычал Арес. Но он не был зол. В этот момент волк как никогда остро ощущал смущение и сейчас впервые в своей жизни попытался скрыть, то что он почувствовал. Вышло не очень умело. Плотно прижатые к голове уши, отведенный в сторону взгляд и чуть опущенная голова выдавали Серого с поличным. Однако, он с удвоенным упорством начал практически кричать на Черемшу:
- Ты, когда летела с медведицы, видно что-то себе в голове повредила?! Что это ты себе позволяешь, а?!- от воплей, которые подняли они вдвоем, Арес почти ничего не услышал от диалога Солума и медведицы. Однако, кое-что до его ушей все же, донеслось:
-... Ты, случайно, не знаешь, они не пара ещё?...- говорила медведица Солу, чуточку тише, чтобы ни он ни Черемша этого не слышали, но до чутких ушей Клыка эта весьма оскорбительная фраза долетела. Арес резко замолчал и очень медленно обернулся в сторону двоих хищников, в свою очередь, с непониманием косившихся на спектакль, устроенный Черемшой. И если бы взглядом можно было убить, оставить мокрое место от своего собеседника  или же сжечь его дотла, то с медведицей и белым волчонком так и бы и было. Казалось, еще немного и несчастный переярок сию минуту взорвется от переполнявших его ярости и смущения. Можно было подумать, что Серый вновь разразится словестным потоком не самого приятного содержания, но вместо этого он лишь громко щелкнул зубами и недовольно вымолвил:
- Да вы тут все сговорились!
Затем до волка вновь обрывками долетал разговор Солума и медведицы, потому как он совершенно его не слушал, погруженный в свои мысли, лениво бредя за двумя знакомыми. Черемша осталась позади. Арес решил к ней обернуться:
- Еще одна такая шутка, псица - и я тебе ухо откушу и сожру...- а потом, повернулся вперед и побрел дальше.

Отредактировано Арес (05.09.2018 13:30:00)

+2

35

И пока Черемша смачно кусала пушистую щеку, то и дело ворча и морщась от количества шерсти, она, кажется, медленно, но верно приходила в себя. Шестеренки в голове суки постепенно сдвигались с мертвой точки и начинали нехотя шевелиться, приводя в порядок всю остальную систему работы мозга. По мере того, как с карих глаз сходила мутная дымка забвения, шум кругом белой становился более отчетливым и ясным. Кажется, она даже начала слышать знакомые голоса. К слову, хватка псицы ослабела, а уши в смятении отвелись назад.
- Мыши всяко лучше, чем вы! – бурая хищница отвечала волчонку. Они о чем-то болтали. Совершенно простецки, словно являлись друг другу давними товарищами! Кажется, компания собиралась отправиться на охоту.
-…тут недалеко течёт река; в ней много рыбы…- это же Солум, верно? Точно, точно. Волчонок с синдромом рыцаря. 
Неловкость ситуации в этот момент просто зашкаливала. Но больше всего бесило собственное положение!
“Как я до этого дошла?” – несколько шокировано поразмышляла Черемша, рассматривая мягко говоря удивленную морду Ареса прямо под собой. Каким-то чудом она оказалась на нем верхом, и это явно не прибавляло всему произошедшему нормальности. Признаться честно, собака и не надеялась на то, что сможет повалить волка на землю!
“Угх… какой стыд!” – она была зла на себя за проявление эмоций. К слову, по всему телу, от макушки до кончика хвоста, неожиданно разлилась тяжесть. Стало невыносимо жарко. Хвала Богам, белая шкурка метиски хорошо скрывала ее покрасневший кожный покров. Однако не успела та сориентироваться и придумать какую-нибудь отмазку случившемуся, как вдруг оказалась оттолкнутой в сторону. Надо же… какой контраст. Когда серый спасал жизнь псицы, он не рассчитывал сил – на это попросту не было времени – посему она каждый раз оказывалась в грязи, сбитая с лап. А сейчас жест зверя оказался куда более аккуратным. Словно тот не хотел причинить бродяге боли. Все это сбивало с толку, посему Черемша только и смогла, что чуть податься в бок, замереть на ватных ногах и ошалело моргнуть. 
- Какого дьявола ты творишь?! Ты в своем уме?! – вдруг заверещал Арес, который, по всем видимому, начал тоже приходить в себя. Именно этот выкрик и вывел собаку из пучины раздумий, заставив в момент окрыситься. От ее заторможенного взгляда спустя секунду ничего не осталось. Вместо него на морде поселилась гримаса недовольства. Да, Черемша была зла на себя за проявление эмоций. Зла на волка и зла на всех вокруг, кто видел это! Она готова была самолично перерезать глотку каждому из присутствующих. Настало время выбрать очередную маску, за которой будет удобно спрятаться сегодня…
- Не смей на меня орать, дикарь! – почти в тон Аресу прорычала собака, чуть опуская голову, в момент напрягаясь и поднимая короткую шерсть на загривке. Ее горячие уши все еще были отчаянно прижаты к черепной коробке, а хвост свешен меж задних лап. О, если бы животные умели краснеть, метиска была бы сейчас похожа на спелый помидор.
- Ты, когда летела с медведицы, видно что-то себе в голове повредила?! Что это ты себе позволяешь, а?! – продолжал волк, щелкая пастью в воздухе. Ярость мгновенно распылилась в воздухе и заразила Черемшу. Ух, как она негодовала! Этот дурак мало того, что подставляется каждый раз, словно репетировал, так теперь еще и чем-то недоволен!
- Ах, вы посмотрите на него! Я гляжу, нравится глотку рвать?! – нарочито громко, почти театрально фыркнула Черемша, выпрямляясь и приближая морду к Аресу, - тебе надо научиться думать прежде, чем что-то делать, а уж потом предъявлять мне подобные претензии! – ну все, это конец. Воздух кончился так быстро и внезапно, что оторопевшей собаке пришлось переводить сбитое дыхание.
- Да вы тут все сговорились! Еще одна такая шутка, псица - и я тебе ухо откушу и сожру... – на этот раз куда тише прошипел серебристый, кося в сторону косолапой и Солума. Но теперь Черемша не стала кричать в ответ. Кажется, она медленно, но верно успокаивалась. Вернув морде привычное спокойное, чуть развязное выражение, она выдала мимолетный оскал и, проскользнув мимо Ареса, сравнялась с белым подростком. Шерсть псицы аккуратно улеглась вдоль хребта, а в уставших глазах порой изредка зажигались искорки злости. Благо, спесь она с себя сбила за счет переругивания.
“Смотри не подавись…”
- Я голодная, как стая диких медведиц! – неожиданно произнесла Черемша и повернула голову к бурой, - только не обижайся, - после чего, словно позабыв о существовании серебристого выскочки, важно вскинула голову, - надеюсь, нам топать не далеко.   

Отредактировано Чeрeмша (04.09.2018 18:23:44)

+2

36

Какой бы сильной внезапной симпатией к косолапой Сол не проникся, её гастрономические рассуждения его коробят и чем-то даже задевают, будто это он собака или олень.
- Однако, не знала, что и псы знают, что такое любовь и привязанность... Ты, случайно, не знаешь, они не пара ещё? Ох, что это я... Судя по всему, и тебе они незнакомы.
- Незнакомы, - соглашается Солум, и эмоции, вызванные этой репликой, мешаются в его голове в причудливый коктейль. Его смущает поднятая тема - может, от того, что считает, будто и сам знает о "любви и привязанности" лишь по наслышке. По крайней мере, не так давно он стал задумываться, не упустил ли чего в своих представлениях, наблюдая за сородичами (в основном, конечно, за тем, как тоскливо и с толикой робкой надежды вздыхают сверстницы по Аргизу): почему-то во всех проявлениях любви, которые он замечал, так или иначе прослеживался собственнический мотив, и само стремление обладать, заполучить чужую волю казалось ему кощунственным и оскорбительным. Откуда-то в нём зрели неправдоподобно-романтичные убеждения, будто объект любви - обязательно нечто далёкое, недостижимое, и само стремление - не заполучить! только лишь приблизиться, хотеть беззаветно покориться и вверить себя чужой воле - и есть проявление самых высоких духовных порывов.
Недаром же он решил посвятить себя всего служению богине любви.
Но отчего-то две эти стороны одного чувства не могли в его представлениях сложиться воедино, и оттого в мирской любви подросток был заведомо разочарован.
Однако что бы там волк себе не представлял, зрелище, разыгравшееся на его глазах, ну никаким боком и близко не стояло со всем тем, что он вообще мог знать об отношениях. Поэтому он был ввергнут в глубокий шок самим фактом того, что собеседница вообще могла нечто такое предположить. Это что, какая-то изысканная шутка?
Ему ужасно не нравится, что эти двое опять начали крыситься - буквально, как ему кажется, на пустом месте. Снова воздух взрезан агрессией, ядовитыми криками и режущими слух ругательствами, и Солум, непроизвольно прижав уши, медленно зашагал прочь вместе с медведицей, как бы стремясь уйти подальше от неприятной сцены и её источников.
- Псы ничем не хуже ни волков, ни медведей, - убежденно заявляет он, торопясь сменить тему и возмутиться предрассудкам хищницы. И хотя у переярка было скорее отрицательное отношение к тому, что называют любовью, чем положительное, замечание медведицы прозвучало как-то совсем некрасиво по отношению к собачьему роду, и Сола, который знал как минимум одну замечательную собаку - с которой дружил так, как ни с кем из родной стаи - очень задело такое полупрезрительное отношение.
- Иной раз даже лучше, - совсем тихо добавил он, непроизвольно мазнув взглядом по скалящемуся на псицу чужаку. Кажется, последняя назвала его Аресом.
Он думает, что они уже пришли к негласному соглашению, и ему осталось лишь проводить спутницу к реке, как та делится своими опасениями насчет легальности всей этой затеи.
Солум скорбно закрывает глаза. Всё всегда приходит к этому - его возрасту. Ему не положено находиться в это время в этом месте - потому что он якобы слишком мал (неправда!), чтобы нести за себя ответственность (а он вполне может брать ответственность и за других!). Никто не верит в то, что он способен постоять за других, потому что он якобы слишком юн, слаб и глуп. Никто не верит, что его прислала сюда Лансия, потому что он якобы слишком щенок.
Солум искренне считает, что все его проблемы решатся через полгода, когда уже никто не сможет попрекнуть его в незрелости.
- Если это можно назвать религией, - улыбается он с печальной иронией. - То я - великий грешник. А если уставом - отпетый клятвопреступник.
И это было правдой. У Индиго и Гасара, наверное, скоро уши отвалятся выслушивать, почему сегодня он снова бродил черт знает где. Каким бы рыцарем Сол себя не мнил, с дисциплиной у него никак не складывалось.
Всё изменится через полгода, упрямо заверил про себя волк.
- Но моя - не моих собратьев - религия и мой устав обязывают меня прямо сейчас проводить вас к реке и убедиться, что вы насытитесь сполна.
И он спокойно продолжает свой путь.
Его не пугает перспектива снова получить по ушам. И даже вылететь из родного гнезда за все предыдущие подобные похождения. Его вообще ничто не пугает, как уже можно было заметить.
Он оборачивается, думая напоследок как-нибудь попрощаться с теми, кого он недавно так рвался защищать, и потаенно надеясь, что никогда их больше не увидит, но с постыдной для себя досадой замечает, что те плетутся следом, источая флюиды агрессии и еще не остывшей злобы. Ладно, смиренно думает Солум.
- Я тоже на это надеюсь, - вздохнув, искренне признаётся он.

Отредактировано Солум (05.09.2018 01:17:51)

+2

37

Возвращаться к пропущенным вопросам в диалоге - грешно, если их не повторили. Однако, пока Сол закатывал глаза и строил забавную пантомиму, Шадетта мысленно отмотала разговор чуть назад, снова "услышала" вопросы, и задумчиво произнесла:
- Иногда собаки лучше волков?.. Заявление, несомненно, интересное. Я верю твоим словам, Солум, - отметила медведица, аккуратно ставя лапы и шагая вперёд. - Но до сих пор мне, видимо, с такими индивидуумами встречаться не приходилось... Собаки задрали моего отца нынче зимой, - слишком легко сказала Шадди, чтобы можно было поверить в эту лёгкость. - Он всего лишь проявлял любопытство, ибо люди жарили что-то на костре, а мы доселе такого не видели... А потом покачнулся от боли в спине, а подбежавшая свора разорвала ему горло.
Бурая замолчала ненадолго, сглатывая тяжёлый ком в горле, моргнула, потом выдохнула, успокаиваясь. Рана от потери отца была не столь больна, как казалось, всё-таки у медведей отцы редко участвовали в воспитании детей, да и то происходило это, когда медвежонок уже был молодым медведем. Шадди уже отгоревала своё ещё тогда, когда увидела страшный сон, а потом увидела воочию. Но сам факт задевал, давая почву как минимум для неодобрения.
Погрузившись в свои воспоминания, Шадди едва не пропустила слова белого, за что тут же поспешила извиниться:
- Ох, прости, отвлеклась, - мотнула головой, приходя в себя, осознала ответ, а потом уточнила:
- Твоя религия идёт в противоречие с тем, что проповедует твоя стая? Но почему? Мне казалось, добрые дела в любой религии в порядке вещей... - и медведица моргнула, недоумённо насторожив уши и повернув голову к волчонку. И вздрогнула от неожиданности, когда в поле зрения появилась белая псица. Фос, я думала, вы отстали, - несколько недовольно про себя буркнула бурая, вслух же решив поинтересоваться:
- А как зовут мой несостоявшийся завтрак? - дрогнувшие губы показывали, что произнесённое - лишь шутка, призванная разрядить те тучи с громом, что чуть ли не наяву сгущались между серым и белой. Подумала, и добавила немного в сомнении:
- Не помню, представлялась я, или нет... Меня зовут Шадетта, по-медвежьи - Зрячая.

+1

38

Если бы Арес был человеком, то его лицо было бы сейчас пунцового цвета, причем, до самых ушей. Но на свое же счастье, он им не являлся, так что всю степень тех неловких чувств, которые волк испытывал в данный момент нельзя было увидеть так просто, однако их выдавала озверевшая физиономия, которая наползла на морду Серого сама по себе. И он этого даже не заметил. С чудовищным негодованием смешивался легкий стыд и какое-то странное смущение, а потому подросток на какое-то короткое мгновение почти полностью перестал себя контролировать. Он даже пусть и коротко, но громко рыкнул, и не от злобы, а скорее от кретинизма ситуации.
Вскочив на лапы, Клык увидел такой же ошалелый и стыдливый взгляд своей знакомой, которая, как видно, только сейчас поняла, что она сделала. Но стоило Серому начать огрызаться, как псица моментально подхватила эстафету, и в миг с ее морды исчезли удивление и стыд. Ее губы подернулись в оскале и показав зубы, Черемша зло тявкнула в ответ:
- Не смей на меня орать, дикарь! Ах, вы посмотрите на него! Я гляжу, нравится глотку рвать?! Тебе надо научиться думать прежде, чем что-то делать, а уж потом предъявлять мне подобные претензии!- собака рычала, фыркала и опустив голову вперилась  недовольным взглядом в дальнего сородича. В напряжении мех на белом загривке вздыбился.
- Думать, значит...- щурясь и с нарастающим гневом отвечал Арес, - - О, ну хорошо, я бы мог дать медведице переломить тебе напополам спину! В таком случае я бы подумал, о себе, к примеру. Только вот тебя бы уже небыло в живых, нахалюга!- Но Черемша его, судя по всему, уже не слушала. Она еще раз оскалилась напоследок, а затем, полностью проигнорировав слова Серого, отправилась в сторону... Шадетты, кажется, и рыцаренка-Солума, сказав, что она умирает с голоду. О, замечательная отмазка.
Тогда Арес разозлился еще больше. Он терпеть не мог, не переносил, когда кто-то уходил от разговора, даже если тот был не особо приятный, или уж тем более игнорировал его. "Ну держись у меня...- подумал Клык и... Ну, решил вернуть своеобразный должок.
В следующую же секунду послышалось отчетливое клацанье, будто кто-то щелкнул зубами. Так и было. Клык уловил тот момент, когда хвост уходящей Черемши будет прямо у его носа. Вот он этого дождался и...
Укус небыл особо болезненным, Клык расчитывал силы. Отпустив хвост метиски, он продолжил:
- Не смей уходить от темы...- немного издевательски проговорил Клык.

+3

39

Черемша топала следом за медведицей, держась от той на безопасном расстоянии скорее инстинктивно, нежели потому, что боялась. В общем-то, довольно мнительная от природы, собака не спешила доверять вот таким вот новым спонтанным знакомствам. Она и к Аресу не особо прониклась – они знают друг друга всего пару часов – но уже была уверена в одной вещи: смущается этот черт просто сумасбродно! Весь сразу злится, орет, рычит. Ну просто прелесть. В общем-то, белая и самая постыдилась своего поведения, но такой бурной реакции от волка никак не ожидала. Она буквально упивалась ею, хотя и старалась не показывать своего удовольствия.
Пока Шадетта (так ведь зовут косолапую?) болтала с Солумом о чем-то очень заумном, Черемша (которая тихо буркнула свое имя в ответ), легко подпрыгивая, едва отрывая жилистые лапы от земли, шагала неподалеку от них. Диалог зверей она не слушала – больно надо, однако, в свою очередь, была увлечена кое-чем другим. Мысли суки кружили в ее голове одна за другой, на морде царило умиротворенное выражение, веки были чуть опущены, а уголки рта наоборот – едва заметно приподняты. Всем своим видом данная особа выражала полнейшее спокойствие и даже некую развязность. Мерно покачивая слегка выпирающими островатыми бедрами, она плавной, порой подскакивающей рысью прокладывала себе путь через степь, глядя при этом только перед собой и лишь иногда искоса поглядывая на Ареса, что тянулся следом и распинался в очередном словесном потоке.
- Думать, значит... - кажется, он медленно, но верно закипал, - о, ну хорошо, я бы мог дать медведице переломить тебе напополам спину! В таком случае я бы подумал, о себе, к примеру. Только вот тебя бы уже не было в живых, нахалюга!
“Ого, какой богатый запас выражений проснулся” – с толикой злорадности подумала Черемша, но даже в такой момент не посмела обернуться к серому. Она так и продолжала идти, смотря куда-то вперед. Однако одним висячим ушком таки дернула в сторону бушующего Ареса, показывая тем самым, что слышала его и якобы мотает все себе на ус. Естественно, лишь для того, чтобы припомнить это в будущем… хотя о каком будущем может идти речь? Эта парочка наверняка скоро разойдется – каждый своей дорогой. Бродяга ведь собиралась наведаться в деревню, чтобы перезимовать там холода. Не успела она даже доразмышлять свою следующую мысль, как вдруг почувствовала на своем хвосте чей-то (ну, оно понятно, чей) смачный укус. Боли, как таковой, белая не ощутила, но холку на рефлексе таки подняла. Да что там холку, вся шерсть от макушки и до копчика у собаки стала похожа на ежовые иглы. Казалось, о такие вполне возможно пораниться! Непроизвольно сука остановилась, поджала уши и резким движением повернула голову к морде Ареса. Ух, как вывернулась! Настоящая змея. На мгновение в каре-желтых глазах сверкнул злобный блеск, явно не предвещавший ничего хорошего. Раскрылась клыкастая пасть, на  носу появились морщинки оскала… Кажется, даже тихое рычание вырвалось из груди. О, Черемша не отличалась крупными габаритами или устрашающим видом, однако в данную секунду она выглядела действительно жутко. Казалось, собака готова была вот-вот впиться со всей дури в волчий нос!..
..Посему то, что произошло в следующее мгновение, наверняка, повергло всех окружающих в шоковое состояние. С самым, что ни на есть, спокойным видом Черемша ловким быстрым движением провела шершавым языком от носа Ареса до его лба и, задорно ухмыльнувшись, вскинула брови, тут же отдалившись от него, чтобы пронаблюдать за тем, что будет дальше. Всем своим видом псица показывала свою победу! Интересно, сколько терпения в этом огромном, пушистом сосуде с зелеными глазами? Бродяге было до одури интересно, что предпримет волк в ответ. Разозлится еще больше? Накричит? Полезет кусаться? Или просто смирится и примет поражение?.. Да-а-а, Черемша, ты переходишь все границы. Даже собственные. А все почему? Из-за простого любопытства?
Она никогда не лезет на рожон. Но как тут остановиться?
- Уймись, диковинка лесная, - простодушно, несколько даже заигрывая (актриса, чтоб ее!), пропела сука, развернулась, слабо хлестнула Ареса хвостом по морде и двумя прыжками оказалась на приличном от него расстоянии. В тот же момент от лукавства не осталось и следа: Черемша вновь стала серьезной. Да, сейчас она с крайне деловитым видом вынюхивала чей-то след в длинной траве, кажется, собираясь выискивать дичь.
Совсем скоро собака скрылась в низких кустарниках, позабыв о своей компании и теперь, похоже, намереваясь поставить точку во всяких спорах.

Отредактировано Чeрeмша (26.09.2018 21:50:58)

+3

40

- Мне очень жаль, - тихо сказал Солум, почувствовав себя неожиданно беспомощным и не всесильным. Чувство оказалось малознакомым, едва ли не новым для него. У него не было средств, чтобы исправить ситуацию; слов и тех подходящих не было. Даже права навязывать свою объективно гуманистическую позицию. Он и предположить не мог, какими бы твердыми остались его нынешние убеждения, окажись он в подобной ситуации.
Во всяком случае, Шаддета не выглядела сильно подавленной или скорбящей. Только тяжелый шумный выдох отчасти выдал её и тот факт, что события эти имели место быть очень давно - возможно даже до появления самого Солума на свет.
- Они заслужили ещё один шанс, - вырвалось у него, когда неуютное слегка затянувшееся молчание заставило его уйти в свои мысли и вспомнить о Шасте. Если бы у него на уме были еще достойные примеры собачьей добропорядочности, может, он бы еще кого припомнил. В своей типичной манере он испытывал абсурдную ответственность за защиту доброго имени других псов, неповинных в личной трагедии косолапой.
- Ох, прости, отвлеклась, - сменила она тему, и следующие вопросы совершенно сбили Сола с толку. Не она ли с самого начала сомневалась, что Солуму дозволено исполнять то, что он сейчас делает? А сейчас наоборот заявляет, что такие действия должны только встречать одобрение? Но ведь в промежутке Сол ненамеренно подтвердил ее первоначальную мысль...
- Это была метафора, - сконфуженно буркнул он, понимая, что если дальше продолжит над этим думать, додумается разве что до мигрени.
Где-то в момент их разговора до него стали долетать эхо поползновений Ареса вновь учинить конфликт. Его недовольный голос неприятным назойливым шумом зудел на периферии сознания, провоцируя усталое раздражение. Почему этому типу так хочется вечно дорваться до неприятностей? Так принципиально продолжить грызться и раздувать потухший было конфликт? Глубокая неприязнь неотвратимо зрела внутри подростка, и с каждой минутой у чужака оставалось все меньше и меньше шансов реабилитироваться в его глазах.
Сол решил досчитать до десяти. Если к тому моменту эти двое не найдут выход из ситуации, он вмешается и скажет все, что обо всём этом думает. Где-то на пятерке он понял, что ничего не слышит. Бросил считать на восьми, заинтригованный подозрительной тишиной со стороны нежелательных спутников, обернулся и понял, что собака куда-то делась. Краем глаза увидел, как шелестнули кустарники, смыкаясь за спиной псицы, и удивленно покачал головой.
- Мне казалось, она голодна. Мы ведь почти пришли.
Он мимолетно бросил укоризненный негодующий взгляд на волка, уверенный, что это он виноват в уходе белый. Честно говоря, Сол предпочел, что бы он ушел вместо нее. Но ему ничего не оставалось, как иметь дело с тем, что есть.
Это была правда - он чувствовал, они уже близко. Спустя несколько шагов он ощутил дуновения свежести, какие приходят на открытых пространствах рядом с водоемами, еще через несколько услышал журчание скачущей по порогам воды. Продравшись через пару кустов, совсем скоро он вышел к каменистому руслу, бурно спешащей вниз речушки. Тени шевелились в её темном блестящем теле и периодически взрезали матовый водянистый блеск яркими серебристыми всполохами. Река и впрямь была полна рыбы, понял Сол, чувствуя растущий изнутри неясный восторг и счастливое облегчение.
- Мы пришли, - торжественно сообщил он, обернувшись. - Надеюсь, дальше вы справитесь без меня.
Повернулся к Шаддете, радушно улыбнувшись.
- Очень приятно было познакомиться, - произнес тепло. - И еще раз простите за недавнее недоразумение. Теперь мне нужно возвращаться.
Возвращаться ему было нужно не теперь, а уже очень и очень давно. Он чувствовал, что и сам не прочь сейчас чем-нибудь перекусить, но потребность вернуться и отчитаться давила голод и ныне, не скованная ответственностью перед другими, гнала обратно в лагерь. Он откланялся и побрел вниз по течению, с тенью тоскливого уныния воображая, как на этот раз отреагируют наставник и вожак на историю о его похождениях.

-------> куда-нибудь в сторону территорий Возрождения

+1

41

После того, как Арес выпустил пар на несчастном хвосте метиски, ему даже стало немного лучше. Он ощутил, как вся злость, смущение, раздражение и стыд улетучились в две секунды, чему было необычайно рад, потому что в недавно сложившейся ситуации волк чувствовал себя необычайно нелепо и сконфуженно, а он эти чувста не любил. На место всех этих чувств пришла привычная для Серого вредность и злорадство и почти змеиная ядовитость. Арес очень неприятно, едко ухмылялся, слегка оголяя клыки, во все глаза пялясь на Черемшу и выжидая ее последующих действий. Реакции на его неприличный и дерзкий поступок Клык ожидал какой угодно: того, что собака остервенеет похлеще его самого и может даже укусит его в ответ, решит наброситься, (к чему Серый так же был вполне готов), или начнет кричать пуще прежнего, да так, что поднимет визг по всей округе, а Арес внезапно поймал себя на той мысли, что его по какой-то странной причине забавляло то, как Черемша начинала верещать, когда злилась. А потом он над этим на минуту призадумался и понял, что ему вообще доставляет какое-то удовольствие вечно всех бесить и всячески подкалывать. Он этим тешил свою всклочность. Конечно же, это скорее всего было следствием его возраста, которое возможно прошло бы со временем, но тут, все-таки, нельзя было сказать наверняка. Арес имел довольно противоречивый и противный темперамент, он был таким задирой сам по себе, так что если он и переменится во взрослости - то уж точно не координально. Пока же еще Клык - переярок, проблемный подросток, который в дальнейшем, может быть, станет тяжелым взрослым.
Но чего ожидал Серый скорее всего? Рукоприкладства, или же оскорблений? Волк и сам себе не мог дать на это ответ, ибо уже успел понять что его новая знакомая - личность не совсем однозначная и непредсказуемая. И этим она как-то напомнила Аресу его брата... Бурого можно было в какой-то степени назвать чертом, который водился в тихом омуте. От таких не знаешь, чего ждать.
Но в общем, как бы там нибыло, если псица и собиралась нанести ответный удар - Арес мог отпрыгнуть в сторону. Ухмылочка с морды волка не сходила, он стоял, нагло задрав хвост. Черемша напыжилась, подняла шерсть, как ежиные колючки, очень резко развернулась к нему. Оскалилась, открыла пасть... Волк сделал вывод, что Черемша точно хотела ему ответить и отнюдь не словесно...
Но он ошибся.
Поэтому, когда агрессивное выражение морды собаки внезапно сменилось на улыбчиво-спокойное и мокрый, шершавый язык метиски быстро прошелся ему от носа и до самого лба, мозг несчастного волка затрещал по швам и он окончательно завис. Его вытянувшуюся физиономию в тот момент нужно было запечатлеть. Голос белой собаки он услышал будто бы издалека.
- Уймись, диковинка лесная.- ее тон был так мил и даже, как показалось Клыку кокетлив, что он пришел в еще большее недоумение и уже не понимал, что вообще происходит. Арес мысленно выругался сам на себя, за то что его так легко удивить или шокировать. Из оцепенения его вывела Черемша, хлестнув его укушенным хвостом по носу, от чего Клык не медленно чихнул. Псица в несколько прыжков умчалась от причудливой компании и скрылась за ближайшими кустарниками. Арес простоял на месте еще несколько секунд, а потом побежал за метиской. Он даже забыл попрощаться с медведицей и волчонком, а затем сам нырнул в листву.
- Эй!- недовольно зарычал Клык вдогонку Черемше.- А это-то что было? И не делай вид, будто меня не здесь нет!- волк ускорился и обогнав собаку, встал прямо перед ней и остановился, да так что они чуть ли мордами не ударились.- Сначала набрасываешься, валишь с ног и грызешься, а потом еще и заигрываешь ни с того ни с сего, или... Что это вообще было?! Говоришь, чтоб я тебе не предъявлял претензий, а тем временем сама творишь невесть что! К чему это вообще было?- Арес в очередной раз стал закипать. Он хотел ответить и оставить за собой последнее слово, но не знал как, потому что сейчас им руководили одни лишь эмоции. Посему, на ум ему пришло только одно.
- Да ты... Да я... Да... Агрх, получи!- зло рыкнул Серый и решил ответить Черемше абсолютно той же монетой. Проворчав что-то нечленораздельное, волк буквально обслюнявил собаке морду, да так что у нее аж шерсть в обратную сторону поднялась. Это, безусловно было отвратительно.

Отредактировано Арес (02.10.2018 22:23:39)

+3

42

Да, Черемша была голодна. Она слышала, как требовательно завывает ее желудок, как он противно легок. Однако для себя сука уже давно и твердо решила, что со странной компанией ее пути явно должны разойтись. Охота послужит отличным предлогом для того, чтобы смыться прочь. Да и плюс ко всему, собака явно учуяла манящий аромат целого семейства кроликов! Если уж ей придется выбирать между рыбой и грызуном, она, несомненно, склонится ко второму варианту. Рыба слишком костистая, слишком чешуйчатая, скользкая… а чего только стоит поймать ее! Мало того, что белая практически не умеет рыбачить, так для этого придется еще и подходить близко к реке, если не залезать в нее. Недопустимо. Черемша до сих пор помнит это ужасное ощущение, когда поскальзываешься на камне и летишь в объятья холодной, совсем неприветливой воды. Она отлично помнит, как пыталась в детстве достать своими короткими лапками до дна, как старалась поднять голову над бурлящим течением и сопротивляться ему. В тот момент юной псинке казалось, что ее жизнь так и закончится – во всепоглощающей сине-зеленой глубине. В какое-то мгновение малышка даже смирилась со своей участью и больше не искала в себе силы выбраться на берег. Если бы не во время подоспевшая мать, Черемша бы попрощалась с этим миром уже тогда.
Резким движением смахнув пелену воспоминаний, Черемша ясным взором уставилась перед собой. Выдохнув застрявший в легких воздух, она бесшумно двинулась по невидимому следу. В общем-то, метиска сначала согласилась пойти с медведицей и Солумом на рыбалку только по одной причине: она не знала, как бы от них отделаться, чтобы не показаться грубой. Проблем с косолапой ей хватило, да и волчонка-рыцаря обижать не очень хотелось. Больно он забавный. Собственно, кроличий запах с легкой руки Судьбы оказался в нужное время в нужном месте и помог Черемше отделаться от ненужной компании. Для нее признаться едва знакомым зверям в своих страхах равносильно смерти. Самой позорной смерти!
<<Лучше уж я останусь голодной, чем подойду к реке ближе, чем на метр>> - решительно подумала бродяга, взмахнула саблевидным гладким хвостом, чуть закручивая его кончик, и повела носом. Запах, такой приятный, теплый, сладкий, все еще держал ее в своих цепких объятьях. Невольно оторвав одну из передних лап от земли, бродяга замерла неподвижной статуей и пошевелила висячими ушами. Тишиной она наслаждалась недолго. Совершенно неожиданным образом перед ней возник всклоченный силуэт Ареса. Пришлось поставить поднятую конечность и твердо упереться ею в рыхлую почву. Что-то сейчас будет.
- И не делай вид, будто меня здесь нет! – прорычал тот едва ли не в морду собаке, заставляя ее тихо усмехаться. Чуть опустив веки в привычно спокойном выражении, она вскинула бровь.
- Не понимаю, о чем ты, - как ни в чем не бывало протянула Черемша, заглядывая волку в зеленые глаза. Голос ее был по-прежнему певучим, с едва уловимыми шипящими нотками. На мордашке красовалась самоуверенная ухмылка. Да, собака ожидала, что ее знакомый заведется, но чтобы так? Она думала, что серебристый предпочтет пойти вместе с медведицей и Солумом к реке или своей дорогой, однако, похоже, от него не так просто отделаться.
- Сначала набрасываешься, валишь с ног и грызешься, а потом еще и заигрываешь ни с того ни с сего, или... Что это вообще было?! Говоришь, чтоб я тебе не предъявлял претензий, а тем временем сама творишь невесть что! – причитал волк и выглядел весьма забавно в этот момент. Опустив хвост, Черемша похлопала рыжими ресницами. В каком-то смысле он был даже прав.
<<Не ты ли грозился чуть что откусить мне ухо?>> - мысленно умилялась сука, продолжая немое наблюдение. Да, хорошо, что она не полезла тогда кусаться. Неизвестно, что бы тогда решил сотворить Арес. А сейчас он просто красноречиво бесится и, кажется, не собирается нападать.
- Слушай, волчонок, снизь громкость до минимума, а? Я тут пытаюсь охотиться, - вполне себе тактично, в своей манере, попросила Черемша, намереваясь обойти Ареса полукругом и продолжить путь, но не тут то было. После каких-то нечленораздельных звуков хищник вдруг подался вперед и лизнул псицу прямо в наглую моську. Точно так же, как сделала всего несколько минут назад она. Только вот жест зеленоглазого оказался более противным, при чем специально! Ну вот, она-то с ним по-хорошему, а он ей всю шерсть встопорщил!
- А-а-а-агрх, ГРЕЛКА ПУШИСТАЯ, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ? – громко пропищала Черемша, подскакивая к Аресу и начиная тереться об него обслюнявленной мордой, - забирай свои слюни обратно! – вякнула она с неподдельным негодованием. И все же на этот раз в голосе суки едва заметно звучало веселье, несмотря на очень недовольный вид. Кажется, охота была не на долго позабыта.

Отредактировано Чeрeмша (04.10.2018 11:33:53)

+2

43

Арес был очень доволен проделанной работой. Даже не очень, а скорее доволен до жути. Он не знал, что именно сделает Черемша ему в ответ, но знал абсолютно точно лишь одну вещь: ей этот возвращенный им поступок ужасно не понравится. Ну кому в здравом уме понравилось бы, если бы его морду столь беспардонно, столь мерзотно, тошнотворно и нарочито слюняво облабзали? Ну, наверное, никому. Вот и Черемша не являлась исключением, наверное, еще и будучи животным чистоплотным и слегка брезгливым. Такой собака виделась самому Аресу, хотя, может он и ошибался. Но вообще картина, сложенная о Черемше в уме волка получалась своеобразная: суку он видел малость брезгливой, своенравной, напористой (прямко как сам Арес, и она от него в этом ничуть не отставала, что было видно невооруженным глазом), раздражительной (тоже, как он сам), нагловатой (боги, сколько у них общего, а вот уже пугает), однако, быстро остывающей (чего, однако, ну никак нельзя сказать о Клыке), смекалистой и не трусливой. По крайней мере, то, с какой стойкостью и непоколебимостью псица была готова принять поединок от медведицы, за несколько секунд до того, как во второй раз очертя голову ее кинулся спасать Арес, внушало уважение. И такое поведение наводило волка на мысль о том, что Черемша правда была не робкого десятка и вполне была способна за себя постоять. Особенно его поразило то сумасбродное нападение на медведицу в его защиту. Значит, в Черемше была еще и капля безбашенности. Ну просто два сапога - пара... Но и в том, что первое сложившееся о псице впечатление было не совсем верным, Арес тоже отдавал себе отчет. В конце-концов, они были знакомы менее суток и собака явно могла еще преподнести ему в будущем сюрпризы.
Но этот ее нападок... Это валяние в траве под ее весом, эта истерзанная, пожеванная и измочаленная щека после!..   Лансия милосердная, Стыд и срам!.. Вот, за что Аресу так и захотелось цапнуть псицу, и не за хвост, а куда-нибудь в нос, да побольнее!.. Но она, коварная чертовка, опередила его, сбив и с мысли и с толку своим этим "поцелуем", а потом еще и умчалась, как ни в чем не бывало! Арес попросту хотел отыграться и этот его мерзкий жест - был его попыткой.
Клык стоял, сверкая глазами, раскрыв желтозубую пасть, вывалив длинный красный язык и подбирая обильно льющиеся со рта слюни. Которые волк, конечно же, пускал специально. Зрелище было умопомрачительное. Любой нормальный волк, лис, пес или кто-либо еще невольно скривился бы и отвернулся, предпочтя на эту мерзость не смотреть. А ведь этот серебристый гад еще и в морду Черемше лез.
Первым делом псица заверещала и тогда Арес просто не смог сдержать громкого, злорадного и сипловатого хохота, который, наверное, даже могла бы услышать Шадетта с Солумом. Как же он сейчас упивался истерикой собаки!.. Но не долго ему пришлось тешиться. В следующий миг его дикий гогот перешел в нечто какое-то очень нервное и не понятное.
- А-а-а-агрх, ГРЕЛКА ПУШИСТАЯ, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ? Забирай свои слюни обратно!- с этими словами (в которых Аресу послышалась нотка веселья) псица подскочила к нему, и мордой начала старательно втирать волку его же собственные слюни. Арес широко открыл глаза, предварительно выпучив их,  и не ожидая от Черемши именно такого буквально завопил. Да, не закричал, а завопил, перед этим еще и по-щенячьи взвизгнув.
- А-А-А-А-А-А-А-А!- А затем, видно, окончательно потеряв суть происходящего, сначала подпрыгнул, как козлик, потом встопорщил на себе каждую волосинку, став похожим на дикобраза, отряхнулся, разбрызгивая со лба, морды, носа, глаз и из пасти слюни, наконец принялся остервенело носиться вокруг Черемши, попутно вопя что-то про то, что "Опасаться таких как ты надо!". Так волк нарезал несколько кругов и наскоростях врезался в кусты чертополоха, издав какой-то взвинчивающийся в мозг звук. В итоге, голова у него была в кустах, а все остальное тело наруже. Арес все еще был похож на дикобраза. Из колючих зарослей раздался его несколько приглушенный голос:
- ДА ЧТО ЗА УЖАС ТУТ ТВОРИТСЯ?! ТО КАКАЯ-ТО ПСИНА НА МНЕ КАТАЕТСЯ, ТО ДЕЛАЕТ ВИД, ЧТО ХОЧЕТ ВЦЕПИТЬСЯ МНЕ В НОС, А САМА СЛЮНЯВИТ МНЕ ФИЗИОНОМИЮ, А ТЕПЕРЬ ЕЩЕ И ТРЕТСЯ ОБ МЕНЯ. ХВАТИТ МЕНЯ ОБЛЮБОВЫВАТЬ!

Отредактировано Арес (04.10.2018 16:22:19)

+2

44

Собака в ответ на вопрос буркнула "Черемша", и по её несколько угрюмо-насмешливому виду медведица поняла, что не стоит отвлекать её от дум, и ничего более спрашивать не стала. Тем более, что следующий за ними по пятам серый - Арес, вроде бы, как краем уха услышала Шадди - своим нарастающим возмущением и не дал бы поговорить с псицей, так что бурая с чистой совестью полностью перенесла своё внимание на Солума, шагавшего рядом с ней.
- Это была метафора, - сконфуженно буркнул подросток на недоумение медведицы, и бурая, чуть подняв брови, произнесла: "Аааа, понятно" - скорее для того, чтобы деликатно закрыть тему, чем действительно что-то понимая. Сама она в полемике была не сильна, однако от матери слышала, что у волков часто у одного слова бывает несколько значений, и потому не стала уточнять, чтобы не выглядеть невеждой в глазах белого. Да и тема, по всему, была Солуму не слишком близка, чтобы он смог ответить понятным для прямолинейного ума медведицы языком.
Следующие минуты потянулись во взаимном молчании - не считая, конечно, недоумённой фразы волка об усвиставшей куда-то по своим делам Черемше, за которой увязался Арес, но в этом случае свои соображения на этот счёт Шадетта решила оставить при себе, - пока шествие не прервалось у приятно журчащей речки, в которой обострившимся нюхом Шадди почуяла вкусную, сочную рыбку. От запаха, который голодная медведица чуяла даже несмотря на воду, у неё потекли слюни и противно заурчало в животе, но от прыжка в воду Шадетта воздержалась, и даже достойно смогла сказать в ответ белому:
- Благодарю за помощь, Солум из рода волков. Мне тоже было приятно с тобой познакомиться, - медведица улыбнулась, чуть кивая, и продолжила:
- Если тебе когда-нибудь понадобятся мои знания и умения - ты найдёшь меня у моего дяди Манатамы: я слышала, он у вас известная личность, - бурая весело хмыкнула, выражая своё отношение к такой знаменитости дяди, и закончила напутственным: - Пусть звёзды всегда указывают тебе верную дорогу, а Милосердная хранит твою чистую душу!
Помахала лапой, когда Солум оглянулся в последний раз, потом обернулась, и с довольно-утробным ворчанием всем своим весом, направленным в передние лапы, шлёпнула по воде, начиная сытную рыбалку.

Звероквест Медвежья услуга объявляется завершённым!
Время проведения:
3 мая, первый час ночи - 4 мая, раннее-раннее утро, перед рассветом
Здесь и сейчас: дождь ушёл поливать горы, небо начинает розоветь, вот-вот взойдёт солнце за тучами, окрашивая их в оранжевый цвет
Полученные зверобонусы:
Солум: - Возможность обратиться за помощью/советом к Монотаме 1 раз или к Шадетте 3 раза
Арес: - Возможность обратиться за помощью/советом к Шадетте 1 раз
Черемша: - Возможность обратиться за советом к Шадетте и не быть съеденной 1 раз
Абсолютно все участники квеста получают новый навык - медвежий способ охоты - которым могут поделиться с двумя зверями, которые могут встретиться на их пути.
Данный навык будет активен четыре поста с описанием охоты, и в итоге останется только у тех, кто участвовал в данном звероквесте
.

+2

45

Незаметно в предгорья закралось раннее утро. Оно рассветом разлилось по горам, окрашивая все кругом нежно-розовыми, а кое-где и ярко-золотистыми цветами. Практически мертвое, казалось бы, поле начало оживать: то тут, то там слышались голоса проснувшихся птиц (они целыми стайками начинали взмывать в воздух); повысовывались из своих убежищ мелкие грызуны и травоядные, о чем говорил яркий насыщенный колорит запахов; пространство задышало приближением утра. Восходящий солнечный круг лениво показался из-за горизонта, отбросил всюду, куда хватало глаз, свои яркие лучи и спустя еще немного времени выплыл, наконец, из полотна бежевых облаков. Грозовые тучи, еще совсем недавно стеной висевшие над степью, отступили с приходом света, однако земля еще не успела согреться и засохнуть, так что приходилось то и дело шлепать по мокрой грязи. Черемша стояла на месте, переметаясь с одной лапы на другую, пытаясь мокрым лбом поймать скачущего сюда-сюда Ареса и плюс к этому еще и не завязнуть в противной каше. Белая так увлеклась своим наблюдением и преследованием, что не сразу заметила смену времени суток. Подумать только - она провела в компании Ареса уже очень много часов, а они еще не прибили друг друга. Наоборот же - метиске было не скучно. В каком-то смысле она даже радовалась новому знакомству, не жалея ни о чем. Пожалуй, столь обильный черел эмоций сука не испытывала уже очень давно. Она всегда предпочитала держать себя в лапах, но сегодня превзошла саму себя. Отчасти одиночка была даже благодарна хищнику за это. Хотя в данный конкретный момент он уже начинал потихоньку бесить. При чем даже не саму собаку, а скорее ее голодный урчащий желудок, вскоре давший о себе знать.
- А-А-А-А-А-А-А-А! - ни с того, ни с сего заорал во всю глотку Арес, точно громом пораженный, и принялся описываться окружность вокруг замершей на месте Черемши. Она была бы в шоке, если бы не была бы так голодна. Уста псицы растянулись в усмешке, а хвост непроизвольно заходил туда-сюда. Однако на этот раз метиска постаралась унять в себе дикое желание засмеяться и огромной силой воли напялила на морду маску серьезности.
- Эй-эй-эй, шумахер, полегче. Распугаешь мне дичь, я сожру тебя, понял? - протянула холодным тоном Черемша, но на долго ее напускной злобы не хватило. Почти сразу приятная мордашка из негодующей трансформировалась в азартную и насмешливую. Но не успела собака и пасть раскрыть, чтобы сказать что-нибудь едкое, как вдруг волк устроил ей целое представление! Сначала превратился в ежа, а потом, после столь интересной метаморфозы, сиганул в какой-то первый попавшийся куст!
- ДА ЧТО ЗА УЖАС ТУТ ТВОРИТСЯ?! ТО КАКАЯ-ТО ПСИНА НА МНЕ КАТАЕТСЯ, ТО ДЕЛАЕТ ВИД, ЧТО ХОЧЕТ ВЦЕПИТЬСЯ МНЕ В НОС, А САМА СЛЮНЯВИТ МНЕ ФИЗИОНОМИЮ, А ТЕПЕРЬ ЕЩЕ И ТРЕТСЯ ОБ МЕНЯ. ХВАТИТ МЕНЯ ОБЛЮБОВЫВАТЬ! - услышала собака знакомый, приглушенный листьями голос. Пару мгновений она стояла, как прибитая, хлопая округлившимися глазами, но уже спустя мгновение не выдержала и раскрыла пасть в беззвучном хохоте, после чего забилась в конвульсиях. Однако этот хохот был столь диким и необузданным, что долго держать его в себе не получилось - Черемша бы разошлась по швам! Посему не прошло и пары секунд, как она рухнула на бок и, болтая лапами, принялась, мягко говоря, ржать.
- Арес, Боги! Что в тебя вселилось? Ха-ха-ха-ха, о-о-о, Всевышние, - смеялась собака, не в состоянии остановиться, то и дело смахивая слезы с ресниц, - я? Облюбовываю тебя?! Ха-ха-ха-ха, - надрывалась несчастная, катаясь по траве, - сплюнь! Я скорее съем собственный хвост, чем начну к тебе подкатывать! Ха-ха-ха, облюбовываю его, о-ха-ха! - метиска так хохотала, что, казалось, еще чуть-чуть, и она лопнет. Нет, ну это надо было видеть!

+1

46

Мимолетное злорадство вновь сменилось чувством стыда, куда более острым, чем прежде, от которого Арес был готов буквально воспламениться и сгореть, как спичка. Больше всего ему сейчас хотелось исчезнуть, или провалиться под землю. Хорошо, что Черемша не видела морды волка, иначе узри она широко раскрытые глаза Серого, прижатые уши, прилизанную и взъерошенную шерсть на морде, которым придавали свой "шарм" еще и "мех-колючки", несчастная собака и вовсе умерла бы от смеха. Да-да, псица, к еще большему сорому волка начала смеяться! Хотя нет, не смеяться, даже не хохотать, а буквально ржать, да похлеще лошади! Уж такого позора с Аресом на его недолгом веку еще не случалось. Впервые хищнику было так неловко, так что ему действительно хотелось куда-нибудь уйти, сникнуть, чтоб его никто не видел. Клыка радовало хотя бы то, что при нем, кроме Черемши никого не было, а то переярок бы точно не выдержал. Мгновение спустя серый волк услышал голос самки:
- Арес, Боги! Что в тебя вселилось? Ха-ха-ха-ха, о-о-о, Всевышние!- Черемша уже не пыталась напялить на себя маску серьезности, от спектакля, который показал ей Арес, у нее уже просто на это не было сил. Да и у кого бы они были после такого?..
Сделав небольшое усилие и тяжело ухнув, Клык вытащил голову из кустов. О, что это был за вид! Если бы волка можно было зарисовать в этот момент, то получился бы уморительный портрет! Хоть густой серебристый мех Серого и уложился так гладко, насколько это было возможно и он перестал быть похож на ежа, он выглядел от этого не менее смешно и нелепо: шерсть местами все равно торчала в разные стороны или свисала клочьями, хвост волочился по земле, испачканный, лапы, такие же грязные, были широко расставлены, голова опущена, уши были плотно к ней прижаты, на  обслюнявленном лбу красовался роскошный "хохолок", но вишенкой на пироге были глаза. Господи, эти глаза, которые смотрели на всех и все с таким перепуганным, виноватым и затравленным выражением! Особенно на Черемшу, от слов которой Арес пристыдился еще больше.
- Я? Облюбовываю тебя?! Ха-ха-ха-ха, я скорее съем собственный хвост, чем начну к тебе подкатывать! Ха-ха-ха, облюбовываю его, о-ха-ха!- каталась по траве собака, истерически хохоча и похоже, совсем потеряв свой прежний сердитый вид.
Аресу от этого стала хуже. Черемша, сама того не зная, задела больное место и хотя он ничего не сказал, это было видно по тому, как изменился его внешний вид и выражение морды: он опустил голову чуть ниже, непроизвольно бухнулся на пятую точку, как-то поджав под себя хвост, а уши прижал к голове так сильно, что казалось, они провалились в черепную коробку и их вовсе не было видно. При этом на волчью морду наползло какое-то такое печальное выражение, что на него было жалко смотреть, и в то же время смешно: стоило лишь взглянуть на общую картину в целом, которую дополняли хаотично расположенные на голове колючки чертополоха.
Арес резко замолчал и притих, сам погрузившись в невеселые мысли о том, что он, наверное, вообще останется один на всю свою жизнь и из-за его дурного нрава вообще никому не будет нужен.

Отредактировано Арес (07.10.2018 23:59:41)

+1

47

Черемша давилась собственным смехом ровно до того момента, пока не почувствовала, что вокруг стало подозрительно тихо. Воздуха уже катастрофически не хватало, посему псице пришлось успокоиться и перевести дыхание. Ох, это было не просто! Перекатившись на брюхо, она сморгнула с глаз подступившую влагу и, раскрыв клыкастую пасть, вывалила из нее язык. Тут же ребра суки стали тяжело подниматься и резко опускаться. Саблевидный хвост умиротворенно отбивал по земле какой-то незамысловатый ритм, а на белой мордашке теперь красовалась спокойная, немного уставшая усмешка. Скользнув недоверчивым взором по притихшему Аресу, Черемша повела висячими ушами и хмыкнула себе под нос нечто нечленораздельное, после чего поднялась на подрагивающие лапы и, как следует, вытянулась. Короткий звук хруста костей на мгновение нарушил тишину.
- Ох… аха… вот, что я называю мгновенной кармой, - сдавленно пропищала метиска, чуть щурясь и сгибаясь в непонятную, скрюченную позу, - живот болит, будь здоров! А все из-за тебя, комок меха, - беззлобно пожаловалась она, бросая в сторону волка многозначительные взгляды. Сначала Черемша даже не заметила никаких изменений в привычно угрюмой морде серого, однако уже спустя несколько секунд принялась сосредоточенно обходить его тесными кругами, внимательно присматриваясь. Сделав какие-то выводы внутри себя, собака остановилась перед самым носом хищница и замерла, продолжая того разглядывать то ли с удивлением, то и с недовольством. В карих глазах суки скользил скептицизм. Было видно – она не особо верит в подлинность печальной гримасы Ареса. Чужды этой особе переживания за других. Да и к тому же… что такого особенного произошло? Ей самой было очень весело, так почему волк вдруг поник? Неужто, не ведая того, Черемша каким-то образом его задела? Однако как и чем?
- Хм? Чего приуныл, чертеныш? – вскинула бровь белая, наклоняясь таким образом, чтобы суметь заглянуть сгорбленному самцу в глаза, - какая колючка тебе в ухо попала? О, ради всего святого, не делай такую грустную морду! – возведя глаза к небесам, словно прося у Богов помощи, пропела псица, выпрямляясь и вскидывая хвост, - что я такого сказала? – искренне удивлялась Черемша, вопросительно поглядывая на Ареса. Вздохнув, она почти дружески пихнула того в бок своим костлявым бедром и, легко подпрыгнув, отошла от зверя на несколько метров прочь, однако тут же оборачиваясь к нему снова.
- Я просто пошутила, - почти сквозь зубы фыркнула метиска, недовольная тем, что приходится тут откровенничать с этим комком шерсти, - вообще-то, ты очень даже ничего. Для волка, конечно, - быстро добавила она и, отвернувшись, спрятала ехидную усмешку, после чего сделал вид, что пытается вынюхать хоть какую-нибудь дичь.

0

48

Чем дольше псица давилась собственным смехом, тем более Аресу становилось как-то горестно. Даже обжигающего стыда волк больше не чувствовал. Его место заняли довольно мрачные и даже депрессивные мысли о том, как сложится его будущее и будет ли у него кто-то вообще. За те две зимы, что Арес прожил на этом свете, Жизнь научила его тому, что всегда нужно готовиться к худшему.  Хотя Арес редко прибегал к каким-то пессимистичным размышлениям, потому как по натуре депрессовать склонен не был - такой случай, как сейчас, был редкостью. Оголтелого оптимизма в Клыке тоже никогда не было, он скорее был реалистом и на мир смотрел не через розовые очки. Но сейчас случайно затронули болезненную для Ареса тему - потому он резко пригорюнился.
Слушая непрерывный хохот Черемши волк слегка съежился. Ему было очень не приятно. Однако, прошло еще секунд десять, и собака, все-таки, успокоилась. Перевнувшись на впалое брюхо, она перевела взгляд на Ареса (бедняга рыдала от смеха) и покосилась на него как-то не доверчиво. Повела ушами, и кажется, что-то сказала - но так неразборчиво, что Клык не сумел разобрать, что именно.
- Ох… аха… вот, что я называю мгновенной кармой, живот болит, будь здоров! А все из-за тебя, комок меха.- причитала Черемша вставая и потягиваясь, да так, что у нее захрустели кости. А потом, приглядевшись к Клыку как следует, подошла к нему вплотную и почему-то начала обходить его кругами, как бы изучая. Золотистые глаза метиски смотрели на волка внимательно и Клык, наблюдая за ней изподлобья, увидел в них нескрываемый скепсис. Видно, Черемша не верила его печальной гримасе. Хотя, порою в них проскальзывало и какое-то удивление. Арес точно так же молчал, как и минуту назад, только пристально смотрел на нее, в свою очередь.
- Хм? Чего приуныл, чертеныш? Какая колючка тебе в ухо попала? О, ради всего святого, не делай такую грустную морду!- внезапно воскликнула собака, стараясь заглянуть волку в глаза. А затем сама же устремила взор к небу.- Что я такого сказала?- теперь в голосе ее слышалось неподдельное удивление. Черемша смотрела на него непонимающе и как бы требуя объяснить его внезапный перепад настроения. Но поняв, что ответа она вряд-ли дождется, Черемша тяжко вздохнула и внезапно пихнула Серого в бок - совсем не сильно, прямо-таки как товарищ товарища. Надо отдать должное, это слегка приободрило Клыка: он виновато повёл ушами ичуть улыбнулся, только немного печально. С такой физиономией, весь запутавшийся в чертополохе, волк выглядел довольно потешно, особенно когда испачкавшийся хвост забил быструю дробь по земле. Весь его устрашающий вид как рукой сняло - несмотря на свои крупные размеры, несмотря на хищные, мерцающие глаза-изумруды и жуткие желтоватые зубы Арес совершенно не выглядел страшным или грозным - скорее как провинившийся щенок, только очень большой.
Черемша отдалилась от него в паре прыжков, как бы играючи. Ареса это малость раззодорило - он не успел наиграться в детстве, поэтому улыбнулся еще шире.
- Я просто пошутила.- с каким-то легким недовольством произнесла метиска.- Вообще-то, ты очень даже ничего. Для волка, конечно.- а вот это волк счел за комплимент и потому забил по земле хвостом еще более шумно. От прежней печали на морде Ареса не осталось и следа - его морда растянулась в такой широкой улыбочке, что казалось, вот-вот треснет, а язык вывалился из пасти так сильно, будто совсем выпадет из нее. К сожалению, Черемша этой гримасы безудержной радости не видела - отвернулась и ушла что-то выслеживать, а Арес тем временем встал и двинулся за собакой, очень неуклюже подпрыгнув (хорошо что она и этого не видела, а то опять бы начала хохотать до слез). Вернее, не конкретно за собакой, а просто туда же, куда и она - в этот раз им было по пути.

Отредактировано Арес (21.10.2018 09:54:48)

0

49

Арес радовался чему-то, как щенок, чего никто не видел... А что Черемша? Черемша легкой размашистой рысью поскакала вдоль степи, параллельно раздвигая длинную желтую траву узкими костлявыми плечами. Она смотрела прямо перед собой, изредка опуская голову и начиная увлеченно к чему-то принюхиваться. Хвост собаки уверенно поднят и чуть загнут на кончике, а спина выпрямлена. Сейчас был очень отчетливо виден стройный, хрупкий, но вместе с тем сильный силуэт метиски: чуть напряженный и сосредоточенный, но вместе с тем такой естественный и грациозный. Ее лопатки мерно покачивались по-очереди во время шага, из-за чего псовая напоминала какую-то дикую кошку: казалась она такой же невесомой. В какой-то момент сука замедлилась и вскоре остановилась. Ее висячие уши задергались, а передняя лапка оторвалась от земли, да так и зависла в воздухе. Некоторое время Черемша молча прислушивалась к чему-то, как вдруг громко, тяжело выдохнула скопившийся в легких воздух.
- Похоже, я своим хохотом распугала всю дичь, - в полголоса пробормотала белая, отведя рыжие "локаторы" чуть назад и тесно прижав их к черепной коробке. Было слышно - бродяге стыдно в подобном признаваться. Ведь она только недавно ругала Ареса за то, что тот громко шумел! Да, эта особа могла бы слукавить, промолчать, но каков смысл? Волк уж точно слышал ее оглушительный смех, как и все-все вокруг. Разве что какой-нибудь старый глухой грызун, наверное, пропустил бы подобное предупреждение и не спрятался в нору. Однако много ль таких? В общем, Черемша поняла - надо идти дальше, потому что искать что-нибудь поблизости просто глупо.
Опустив, наконец, лапу, она неспеша обернулась к Аресу и в ту же секунду поймала его взгляд на себе. Сука еще минуту назад услышала знакомые, уже явно веселые шаги за спиной, но почему-то отнеслась к этому, как к чему-то должному и ничего не сказала. Ну да, хищник пошел за ней следом, ну да, он почему-то не отстал по дороге и до сих пор рядом. Выходит, им по пути? Иначе почему волк не ушел?
- Желаешь составить мне компанию в охоте, пушистик? - почти играючи поинтересовалась метиска, самодовольно повела крючковатым хвостом и всем телом развернулась к зеленоглазому. Внимательно смотрев его макушку, она перевела взгляд на шею и тихо усмехнулась, подмечая количество запутавшихся в чужой шерсти колючек. Вытянув нос, собака почти заботливо вытащила зубами одну из них и выбросила.
- Ну а это? - ткнув мордой в сторону лежащей на земле колючки, спросила Черемша и поглядела на Ареса, - часть маскировки? Или все-таки тебе помочь от них избавиться? - с каким-то неестественным для нее участием предложила белая и чуть склонила голову на бок, из-за чего одно ее ухо в ожидании приподнялось, а другое - наоборот опустилось. Не любила она оставаться в долгу... может, поэтому была не против того, что волк останется и разделит с ней обед? Да нет, собаке просто не хотелось признаваться в том, что компания ей нравится. Себя же она все еще пыталась мысленно убедить в том, что все долги надо возвращаться и вообще хищник может оказаться полезен!

Отредактировано Чeрeмша (22.10.2018 20:57:31)

+1

50

Переярок шел с такой довольный рожей, будто это не он минуту назад был мрачнее тучи. Вся его привычная угрюмость улетучилась в один миг, стоило лишь сделать ему комплимент и по-товарищески толкнуть в плечо. Вдобавок, таких слов он раньше ни от кого и не слышал... От противоположного пола уж точно, от собаки тем более. Это был первый на его памяти раз.
Это серебристое чудо-юдо, которое было на несколько десятков сантиметров выше шедшей впереди него псицы, шагало так весело и имело такой радостный и бесшабашный вид, что сейчас этот здоровяк с непомерно большими и острыми клыками и диким блеском в глазах ни капли не был похож на ту опасную зверюгу, которая с легкостью могла прищучить какого-нибудь не крупного зверька одним сильным ударом лапы. Арес сейчас не выглядел тем яростным дикарем, каким, каким обычно был. Его вытянутая в улыбочке физиономия, мерцающие озарством изумрудные глаза, свисающий на бок длинный язык из пасти и застрявший на тяжелой, волчьей башке чертополох могли заставить улыбнуться, или добродушно посмеяться, но никак не испугаться серого бугая. Даже несмотря на его внушительные размеры.
Длинный серебристый хвост волка чуть покачивался из стороны в сторону, как бы в такт высокой траве, бурьяну и кустам, которых точно так же покачивал вновь успокоившийся, легкий ветерок, приносящий с собой прохладу, ерошащий густую, серебристую шерсть, кое-где спутавшуюся и свисающую клочьями, играющий в ней. В Предгорьях наступило утро, на что Арес только обратил свое внимание, когда вся эта катовасия с разборками отношений и нелепыми "попрыгушками-в-кусты", наконец, закончилась и стало более-менее тихо. А вот жители Степи уже давным-давно заметили, что солнечный диск вновь поднялся в небесную синеву, положив начало очередному дню. А потому вместе с его приходом ожило и все вокруг: уханью сов, редко пролетающих  над морем зелени в поисках добычи и ночным серенадам сверчков пришли на смену шелест многочисленных дневных насекомых в траве, щебет и чириканье маленьких пташек, привычное карканье ворон и стрекот сорок-белобок. Дождь, разумеется, давным-давно закончился и на землю больше не упало ни капельки. Утренняя Степь действовала так же умиротворяюще, как сутки назад. О недавнем ливне говорили лишь чавкающие под лапами лужицы и слякоть. А волк и собака, явно не собирающиеся расходиться своими дорогами, лениво плелись вместе, в одну сторону. Клык даже внезапно осознал, что компания собаки ему по нраву. На секунду ему стало интересно, что же Черемша думает о компании с ним?..
Черемша, которая, к слову, сначала замедлила ход и в итоге резко остановилась, прислушиваясь к чему-то и оглядевшись по сторонам. Одна передняя лапа у нее зависла в паре сантиметров над землей.
Похоже, я своим хохотом распугала всю дичь.- тихо произнесла белая псица на выдохе. Повела ушами с рыжим подпалом, прижала к голове. И наконец обернулась к Аресу, который естественно, никуда не делся. Волк сразу увидел золотые искорки ее глаз. Клык выжидающе повел ушами.
Желаешь составить мне компанию в охоте, пушистик?- с задором в голосе спросила псица, едва заметно вильнув хвостом. Клык это движение уловил и тоже вильнул Черемше в ответ, только чуть сильнее.
- Почему бы и нет? Я сутки не ел, так что голоден как... Волк.- выдал такое умозаключение Арес, не найдя лучшего сравнения.
Черемша смотрела на него с какой-то внимательностью, с какой-то, как показалось Клыку, непривычной участливостью. Осмотрела лобастую голову, перевела взгляд на мохнатую, сильную шею. Собака немного улыбнулась, а потом зачем-то потянулась к ней мордочкой. Странно, но в любом другом случае Арес бы отпрянул, потому что не особо любил, когда к нему как-то прикасались без разрешения, еще и учитывая то, что собака, стоявшая перед ним была ему чужой. А чужакам Клык не очень доверял. И все же, невзирая на это, у Ареса желания сделать шаг назад по какой-то неведомой ему причине не возникло. Дискомфорта и настороженности, которые волк обычно ощущал в подобных ситуациях, он тоже не почувствовал. Серый абсолютно спокойно выждал, пока из его меха достанут и выброшут один из цветков чертополоха. Он даже не взглянул на Черемшу.
- Ну а это? Часть маскировки? Или все-таки тебе помочь от них избавиться?- на сей раз он услышал в ее голосе еще больше участия. Наконец Арес перевел взгляд на нее. И улыбнулся. Прежней хищности в его улыбке не было.
- Да уж, эту нелепость надо как-то вытащить...- с усмешкой произнес Серый, начиная отряхиваться. К сожалению, колючки с себя стряхнуть удалось не все: некоторые волк снял лапами, другие же застряли на взлохмоченном загривке и достать их ему самому уже не представлялось возможным.
- Ну и ладно, сами собой отпадут.- с безразличием сказал Арес, пойдя вперед. Ему было как-то неловко просить об этом Черемшу. Пусть и хотелось...
Пройдя же еще немного, волк почему-то остановился и замер, как вкопанный. Он явно что-то услышал, и этому подтверждением были его уши, крутящиеся как локаторы, или флюгеры. Мгновением спустя метрах в пяти от него в зарослях травы послышался шелест, а еще через мгновение показались две кроличьих фигурки, которые вытянулись в струнку, пытаясь обнаружить признак их волнения. Но Арес заметил их раньше, потому что травоядные смотрели совершенно не в ту сторону.
К косым волк бросился быстро и не издавая ни звука. В несколько длинных скачков волк достиг места кроличьего пастбища. Крольчишки увидели несущегося к ним зверя слишком поздно. Одному из них, более юному и не опытному, настал конец мгновенно: Арес перекусил его спину напополам и на этом, к несчастью другого кролика, останавливаться не собирался. Бездыханное тельце собрата серый исполин бросил в траву, а ко второму кинулся, широко раскрыв окровавленную пасть. Косой помчался от зубастой смерти во весь опор. Казалось бы, он был шустрее и проворнее и должен был эту гонку выиграть, но колесо фортуны решило отвернуться от него. И повернуться в сторону волка. Арес был тренирован и скор, хотя многие бы подумали, что такой как он будет более неуклюжим. И это было бы ошибкой. Клык и его брат были натасканы на добычу с детства и все благодаря Громобою. Арес обладал абсолютно достаточным количеством опыта и прыти, чтобы поймать зайца или кролика, а потому стремительно нагонял.
Гонка была непродолжительной: Арес живо догнал бедного ушастика и секунду спустя округу огласил душераздирающий писк. Страшная, волчья пасть сомкнулась на задней лапе крольчишки и он почувствовал, как с необычайной силой его оттянули назад, а затем последовал такой сильный удар когтистой лапы, который враз вышиб из него дух. Вот такой короткой выдалась охота. Арес прихватил в зубы кроличью тушку и понес ее в сторону Черемши.
- Кушать подано.- растянув уголки рта в ухмылке сказал Арес.

Отредактировано Арес (25.10.2018 18:11:42)

0

51

Метиска спокойно стояла напротив Ареса, буквально пронзая его взглядом желто-карих глаз. Сейчас по цвету их хоть и можно было сравнивать с двумя камешками плавленого золота, однако внутри янтарного пространства на этот раз искрилось искреннее участие и даже… толика тепла, наверное. Такого тепла, какое проявляют друг к другу товарищи. Нет, Черемша не была влюблена – не в ее это стиле терять голову от первого встречного. И все же, черт его дери, этот волк был хорош! Его харизма невольно светлой, яркой аурой заполняла пространство и окутывала белую псицу с подушечек лап до кончиков ушей. Она любила чувствовать чужую силу. Всегда была таковой. И останется таковой. Этой особе импонировали самоуверенные личности, потому что не переносила бродяга слабых. Она сама по себе никогда не являлась слабачкой, пресмыкающейся или ведомой. Ведущая – вот кто такая Черемша. По своей природе, по своей натуре она – лидер. И если обычно собака всем это показывала, то Аресу почему-то не могла. Просто в этом не было смысла. Он ни разу не пытался оспорить положение суки или как-то серьезно унизить ее, разве что шутя, играючи (что тоже приходилось по душе). Два зверя легко нашли общий язык, потому что они просто на просто держатся друг с другом на равных. Никто не позволяет себе лишнего. И хотя совсем недавно метиска, казалось бы, сломала какой-то невидимый барьер Ареса, незамысловато и невольно подойдя к нему слишком близко своими действиями, она видела – волк не так уж и сопротивляется. Нет, он, безусловно, был жутко смущен, однако не попытался поставить Черемшу на место всерьез. Могло ли это значить, что хищник не против подобных “шутливых” заигрываний? От одной мысли об этом собака начинала отбивать ритм своим непослушным хвостом и водить им из стороны в сторону. О, как же она любила потешить свое самолюбие такими простыми вещами! Хотя, признаться, тут дело было не только в этом, о чем можно было бы догадаться из слов выше. Да, Черемша находиться рядом с Аресом не было противно, более того – ей даже нравилось. Как бы ни убеждала себя собака в том, что волк ей лишь окажется полезен во время пути к деревне, тут все не так просто. Быть может, белая действительно истосковалась по хорошей компании? Не нашлось еще того, кто бы смог выдержать ее пылкий, чересчур сильный нрав? Зачастую ведь невольно собака подавляла своими настроениями окружающих. А с этим зеленоглазым такое не сработало. Этим он, безусловно, тоже привлекал. Черемше хотелось еще проверять его. Наблюдать за ним. Понять, в конце концов, что сокрыто в этом существе и сколько еще он сумеет терпеть ее общество?
- Да уж, эту нелепость надо как-то вытащить... – вдруг произнес серебристый зверь и принялся отряхиваться, посему суке пришлось сделать пару мелких шагов в сторону, чтобы не попасть под раздачу, так сказать. Мало чем, конечно, помогло данное действие – на волчьей шкуре все равно осталась парочка колючек где-то в недосягаемом для самого Ареса районе загривка. Черемша молча смотрела на него, будто чего-то ждала. Однако в этот момент самец повернулся и прошел чуть вперед, бросив напоследок некое “ну и ладно, сами собой отпадут”. Шумно выдохнув носом, белая псица и сама встряхнулась, словно от воды, стараясь унять выросшее из неоткуда напряжение. Что за?... Надо срочно расслабиться! Общение с данным конкретным волком просто выбивает ее из привычной колеи! И это даже немного пугало. Где та старая, добрая Черемша, которой на всех кругом плевать с высокой колокольни? Хотела бы она ответить себе на этот вопрос. А может… может, открывалась какая-то новая сторона собаки? Сторона, о которой она и сама не знала? Сторона, доселе спавшая за десятью стенами, потому что так проще жить? Метиска не была готова к таким поворотам.
“Голодный, как волк, волк, – подумала про себя явно тормозящая Черемша, провожая затуманенным взором фигуру Ареса, явно что-то задумавшего, - соберись, тряпка! А то гляди – скоро из-за гормонов начнешь за всякими волками бегать” – самой себе мысленно приказала псица, резво мотнула остренькой мордашкой и осмотрелась по сторонам. А ведь и правда… ее запах медленно начинал меняться. Это означало только одно – грядут тяжелые времена.
Решив о таком более не думать, чтобы не вгонять себя в тоску, собака развернулась и размашистой рысцой потрусила в непонятном направлении. Какой-то запах заставил ее в момент насторожиться. К тому же, данный запах с каждым пройденным метром становился все более явным. Каждая мышца под лоснящейся шерсткой Черемши натянулась до упора, словно струна. Мышцы принялись единым слаженным механизмом перекатываться под шкурой, отражающей рассветный, негреющий блеск солнца. В глазах суки отразились желтые лучи, когда та вдруг замерла, и через мгновение ее взор уже потемнел. Добыча. Где-то рядом. При чем крупная. Бродяга пока не могла понять, что лучше – убежать или попробовать поймать. Нужно было пойти на разведку, чтобы решить, сумеет ли она позариться на большую дичь в одиночку. Кто знает, где уже носит Ареса?
С этой невеселой тревожной мыслью собака двинулась вперед. Бесшумно, тихо ступая, почти не касаясь лапами земли, казалось, словно паря над ней. В какой-то миг черный нос раздвинул длинный желтоватый кустик, и белая остановилась, впившись глазами в НЕЧТО, стоявшее напротив. Сначала ей почудилось, будто бы это просто гора мяса и мышц, шевелящаяся гора при чем. А потом силуэт начал приобретать ясные черты кабана. О, Всевышние, этот зверь был просто огромен! Черемша сразу смекнула, что с данным представителем копытных ей в одиночку не справиться никак. Но отступать было поздно. Разъяренная вторжением, самка кабана взрыла ногой рыхлую землю, в которой еще совсем недавно копалась своим пятаком, и как по щелчку побежала прямо на возникшую из неоткуда собаку. О, желтоглазая даже подумать не успела, как животное оказалось совсем рядом. Истошно тявкнув, Черемша лишь растянула губы в оскале, показала клыки врагу и, ловко увернувшись от удара, бросилась бежать. Тягаться с таким агрессивным, большим и опасным противником одной псице просто глупо, посему сейчас последняя неслась, как ненормальная, округлив глаза, прижав к себе уши и не видя перед собой совершенно ничего: ни пролетавшей по бокам травы, ни прятавшихся по норам грызунов, ни Ареса, стоявшего прямо перед ней. Вся взъерошенная, собака была сосредоточена лишь на чужом топоте у себя за спиной, посему не остановилась даже тогда, когда врезалась в волка со всей своей псовой дури. Она лишь боднула его и отскочила в сторону, заставив себя затормозить. В стеклянных круглых глазах суки читался шок.
- Нам крышка! – заявила Черемша и опасливо посмотрела туда, от куда слышался приближающийся звук шагов. Только сейчас она подумала – а смогут ли они вдвоем с Аресом завалить дурацкую свинью, которая размерами почти не уступала самому серому хищнику? Или лучше убегать врассыпную? Да плевать, надо попробовать! Если, конечно, волк согласится.
Собака раскрыла пасть, чтобы что-то еще сказать, но как раз в эту секунду из кустов вынырнула огромная самка кабана и грозно заверещала при виде хищников, которые не двигаются теперь с места. Она, казалось, была в растерянности и гневе одновременно.

Отредактировано Чeрeмша (25.10.2018 19:54:22)

0

52

Кто-то говорит, что за двумя зайцами погонишься - и одного не поймаешь.  К Аресу эта фраза была неприменима, на данный момент уж точно. Потому что ему-то это сделать как раз удалось и весьма успешно. Посему волк был жутко доволен тем, что так быстро  сумел добыть завтрак и для себя и для своей спутницы.  Вдобавок, таким образом можно было и покрасоваться... Нет, не скажи, что Арес был хвастуном: он и сам-то недолюбливал ни их, ни каких-либо других выскочек, но никогда не был против того, чтобы при подходящем случае показать то, на что он способен. Хотя, с другой, стороны, зайцы были всего лишь мелочью и Арес это прекрасно понимал. Ему бы хотелось продемонстрировать себя в более сложном деле, чем поимка обычных косых. Неплохо было бы завалить кого-то покрупнее, и дело тут было не только в желании показать себя, а по большей степени в том, что Арес был голоден. Сильно. Его подруга - тоже и хотелось более серьезной добычи, чем просто ушастые грызуны, которых бы врядли хватило взрослым хищникам на то, чтобы насытиться. Чермше, может и было бы достаточно, но вот Аресу, который был в два раза больше и который не ел куда дольше, чем собака - нет. По этой причине волк принял решение искать пищу и после небольшой трапезы. Но этого, в итоге, не понадобилось. На самом деле, знай Клык, что случится дальше - он и кроликов бы не тронул.
Прежде всего, когда Серый вернулся на место, где он разминулся с Черемшой, он заметил что самой собаки здесь не было. Арес немного огорчился. Значит, она и не видела, как он добыл им зайцев. "Неужто ушла?.."- подумал про себя волк.- "Надеюсь, она просто захотела навремя разминуться и не ждать меня здесь...". И тут голову хищника посетила мысль о том, что псица, возможно решила покинуть его не просто пока будет искать добычу, а вообще. Да, они вроде бы и пришли к негласному соглашению охотиться вместе, но никто не мешал собаке передумать в любую минуту и пойти своей дорогой, в деревню, или куда ей нужно было. В конце-концов, зная эту особу, можно было подумать, что она могла и обмануть. И так было бы скорее всего. Арес это предположение мигом отбросил. Не хотелось расставаться с новой знакомой так быстро, почему-то. Волку она понравилась, они были похожи. Не всем, но многим. Да и Арес не видел больше никакой компании, кроме брата и полукровки. Ему сильно не хватало общения и новых лиц. Арес раздосадованно прижал уши, но все же решил выяснить, верна ли его догадка по-настоящему.
Как оказалось, нет.
Обоих кроликов Серый небрежно бросил, поскольку сейчас его больше интересовала Черемша. Встряхнув головой, Арес отправился на ее поиски. Долго белую псицу искать не пришлось. Она сама его "нашла", пулей вылетев с какого-то незнакомого направления. И действительно, пулей. Клык не понял, почему собака бежит к нему с такой скоростью. "Она так соскучилась по мне, что ли?..- не понял он. Не понял он так же, почему Черемша, выпучив глаза смотрела на него так остервенело и шокированно. Понял же только тогда, когда увидел громадное нечто, несущееся в их сторону. Черемша привела гостей.
Летя к волку со всех лап, собака опять врезалась в него, едва не сбив с ног. Снова. Арес устоял, исключительно лишь потому, что был к этому готов. Не заметь он бегущую к ним кабаниху, опять бы рассердился на псицу, но теперь причина ее испуга была ясна.
- Нам крышка!- возопила собака, таращась в сторону здоровой зверюги, которая могла как ранить или убить, так и стать вполне достойным обедом. Это был лишь вопрос умелости в ловчестве...
Ранее Аресу и его брату  уже доводилось помогать охотиться Громобою на кабанов. Задачка, конечно, была не шибко безопасная и легкая, поскольку добыча отличалась весьма бойким нравом, силой и резвостью. В одиночку Арес еще на этих клыкастых свинов не охотился, но вот какова с ними работа втроем волк вполне знал. Втроем было не так сложно, волки рассеивали внимание жертвы и в нужный момент наносили удар. Громобой умел грамотно совмещать теорию и практику. И хотя сейчас ловчих было не трое а двое - шансы все равно были. Имелись и опыт и сила. А кабаны - добыча хоть и скорая, но неповоротливая и умом не блещущая. Проворство и хитрость - вот, что еще было на стороне псовых.
Арес внимательно разглядывал внезапно остановившуюся, хрюкающую-гору-мяса-и-мышц-на-копытах. Да, так в двух словах и можно было описать это создание: мясо и копыта, покрытое шкурой и жесткой черной шерстью. Длинный пятак, глаза-пуговки с абсолютно тупым выражением и хоть и не очень большие, но опасные бивни, торчащие из нижней челюсти.
Кабаниха же смотрела на двух хищников недобро. Она явно раздумывала, стоило ли ей напасть, или лучше убежать. Но даже если она и собиралась выбрать второе, Арес ее отпускать, кажется, не собирался. Волк чуть наклонил голову и облизнулся.
- Не делай поспешных выводов, Черемша...- тихо молвил Арес.- И без паники. Сейчас ты будешь мне помогать.- после этих слов Клык начал незамедлительно действовать. Рыкнув, он рванул с места. Кабаниха, словно этого и ожидавшая, припустила за ним. Ясное дело, Серый отвлекал на себя внимание и Черемше лучше было поспешить. Эти двое помчались вдаль с заводной скоростью. Кабаниха была быстрее медведицы. Волку не следовало тормозить, он не мог себе этого позволить, иначе его бы настигли острые свинячьи бивни. "Что ж, для начала я тебя попробую помучить..."- таков был вывод волка, когда он начал очередную свою пробежку.
Да уж, это кто еще кого мучил...
Кабаниха выдыхалась не так быстро, как медведица. Кабаниха не была голодной. Кабаниха была полна сил и быстра. Они с Аресом наматывали все новые и новые круги, а уставать скорее, начал он. Тогда волк решил, что хватит. Ее надо было брать на что-то другое. Стоило сыграть на ее неразворотливости. Волк начал юлять, как ненормальный, петлять туда-сюда, пытаясь запутать кабаниху. И понемногу это начало удаваться. Громадина на своих коротких ножках начала поворачиваться все более и более неуклюже, пока благодаря бережным стараниям Серого, не влетела в густые заросли, перед которыми проклятый волк резко повернул!..
А черная громадина все неслась так, будто была каким-то заводным механизмом, который не мог остановиться, пока в нем не заканчивался завод. Впереди больше не мельтешил серебристый силуэт, а обилие листвы на морде нехило прикрывало обзор. Естественно, действие волка не являлось спонтанным. И понимание того, что серый наглец чего-то нахитрил, пришло прямо перед тем, как волчьи зубы со всей дури впились в мясистую, толстую шею и более шестидесяти килограмм живого веса навалились на нее сверху. Дикая свинья завизжала - от боли и неожиданности, а волк мысленно ликовал и злорадствовал, чувствуя страх, что источала огромная туша и металлический привкус в пасти. Арес сильно замедлил кабаниху, которая теперь уж точно превратилась в добычу. Она начала больше брыкаться и подпрыгивать, чем бежать, пытаясь стряхнуть с себя цепкий баласт, повисший у нее на шее и сжавший на ней смертельные тиски.
Теперь Клыку оставалось дождаться лишь Черемшу. Он надеялся, что она где-то рядом.

0

53

Поиски добычи в этот раз привели его достаточно далеко от их лагеря. Впрочем, их место ночлега и лагерем-то трудно было назвать: так, лёжка нескольких шакалов на пару дней. В любом случае, из-за ожидающегося пополнения банды эта лёжка стала лагерем, и теперь они, вольные охотники, временно были привязаны к одному месту. Что поспособствовало убыванию добычи в ближайших окрестностях и привело его сейчас в самое сердце степи. Он рассчитывал поохотиться сам... Но тут ему в нос шибанул сладкий, вкусный запах кроличьей крови, и шакал, оживившись, прянул туда. И нашёл КЛАД. Целых две тушки, забытые кем-то прямо в траве.
Сначала природная осторожность не позволила самцу сразу забрать найденное, однако когда шакал узнал обладателя запаха, который охотился на кроликов, а потом и увидел вдалеке, как серый волк валит крупного кабана... Ему ничто не помешало схватить убитых косых, прежде отхватив себе лапку одного из них и съев её, как награду себе за находку. Надо сказать вожаку, вот он обрадуется, - хмыкнул про себя Шрам, в последний раз оглянувшись на волка, потом подхватил добычу и припустил во весь дух прочь. Пока волк не заметил вора, следовало скрыться как можно дальше отсюда.

0

54

Черемша стояла около Ареса и соображала в ультра ускоренном режиме. С одной стороны она хотела поскорее броситься прочь, как и поступила бы ранее в подобной ситуации, но с другой... Ведь они на пару с волком вполне могли посражаться с кабанихой и даже завалить ее! Ох и знатный вышел бы обед. Внутри собаки боролось два бесенка: первый кричал бросать все и всех, да уносить лапы, а второй - попытать удачу и вспомнить, как же все-таки нужно правильно охотиться в команде. Неожиданно для самой себя сука поняла, что так сильно срослась с образом жизни одиночки, что и позабыла то, когда в последний раз работала с кем-либо в паре. Ах, воспоминания начали картинами проноситься перед округлившимися карими глазами метиски...

<<...Два белых пятнышка казались маленькими песчинками в море пожухлого от жары вереска. Эти юные собаки едва-едва вышли из щенячества и теперь были готовы учиться. Кончики их вздернутых к верху хвостов забавно торчали над золотившимся ковром травы, а из пастей порой вырывалось нетерпеливое скуление, которое то и дело смешивалось с визгливым громким лаем. Две сестры окружили высокую, поджарую рыжую суку и теперь в предвкушении глядели на нее, моргая своими глазами-бусинками. Рыжуля лишь спокойно улыбалась, наблюдая за дочерьми и ласково помахивая им хвостом-метлой.
- Вы неплохо нападаете по отдельности, но этого мало, мои хорошие, - нежно пропела сука, переводя взор с Солнышка на Черемшу и обратно, - жизнь - штука непредсказуемая. Вам необходимо научиться атаковать вместе. Ведь вдвоем вы намного сильнее! - уже куда более серьезным тоном добавила она, - работа в команде в первую очередь должна быть слаженой. Очень важно, чтобы оба партнера понимали друг друга без слов. Порой на установление такой связи уходят месяцы! Но только так они смогут достичь гармонии в своих действиях и не мешать друг другу... - заключила, наконец, Рыжуля.
До самого заката семья тренировалась. Юные псицы так сильно устали, что казалось, будто их тяжелое дыхание могли услышать все вокруг! Без сил подростки повалились на траву и, растянувшись на ней, пытались успокоить бешено скачащее сердце. Они глядели на мать и не понимали, почему она до сих пор стоит? От куда в ней так много энергии?
Рыжуля, между тем, довольно повела хвостом и улеглась рядом с дочерьми, каждую по очереди лизнув в лоб.
- Я очень горжусь вами, - ласково произнесла она, и щенки навострили висячие ушки, - я хочу, чтобы вы всегда были вместе. И тогда, что бы ни случилось, вы будете знать, что есть друг у друга. Не расставайтесь. Никогда не расставайтесь, мои маленькие...>>

"Тогда почему же ушла ты?" - до сих пор Черемша порой задавалась этим вопросом. И каждый раз закрывала его в отложенной старой коробке. На самом деле, она все еще много не понимала об устройстве этого мира, хотя считала себя вполне взрослой и уже почти состоявшейся собакой. Воспоминаний какой-то едкой, тяжелой горечью ухнули в районе груди и заставили сердце пропустить удар. Однако белая не поддавалась этому и быстро отшвырнула прочь тяготящие мысли. Нет, сейчас им не сбить ее с толку. Нахохлившись, сука выпрямила спину, пригладила торчавшую в разые стороны шерсть и, высоко подняв хвост, очень серьезно посмотрела на Ареса. Ее прямой взгляд буквально прожигал волка до костей. Этот зверь зарожал метиску своей уверенностью, и теперь она стала еще более непоколебима, чем была до этого. Черемша более не собиралась паниковать и убегать. Она останется сражаться бок о бок с серебристым хищником, и вместе они наверняка победят. Почему-то одиночка была в этом уверена.
Сделав несколько шагов вперед, белая остановилась и напряглась каждой клеточкой своего тела, каждой фиброй души. Она широко раздула ноздри и шумно выдохнула. На мгновение все кругом затихло. Казалось, что даже само время замедлило свой ход. И вот, спустя какое-то жалкое мгновение пейзаж ожил и завертелся. Сверкнув белыми клыками, Арес бросился в сторону кабанихи с диким рычанием, после чего запетлял в разные стороны, очевидно, стараясь зверюгу утомить. О, Черемша знала, что чем злее животное, тем труднее заставить его устать. Она и сама заряжалась каким-то вторым дыханием, когда пребывала в ярости. Но да ладно. Медлить было нельзя. Не долго думая, собака рывком выбежала на несколько метров из куста и помчалась вдогонку за копытной и волком. Она оглушительно лаяла, кидалась то вперед, то назад, щелкала зубастой пастью прямо подле ног противницы и постоянно наносила ей быстрые, но ощутимые укусы. Если же кабаниха в шоке оборачивалась на противную налетчицу, та отскакивала в сторону, и тогда врага уже отвлекал на себя Арес. Механизм их работы был почти идеальным!
"Я знаю его меньше двух суток" - пронеслось в охлаевшей, наконец, голове, и Черемша сама себе поразилась. Однако на это не было времени. Вытряхнув все-все лишнее из разума, сука сосредоточилась на деле. Она слышала, как стучит кровь у нее в ушах, как беснуется сердце в грудной клетке, слышала гортанное волчье рычание и свое собственное. Адреналин буквально огнем закипал в венах, обжигал метиску и словно бы подгонял ее делать все еще быстрее, еще лучше!
В тот момент, когда Арес повис на горле кабанихи, схватившись за ту клыками, белая испуганно взвизгнула, побоявшись, что сейчас озлобленное копытное нанесет ему удар, однако того не последовало. Видимо, у самки оставалось мало сил, и та просто поддалась панике, после чего принялась скакать туда-сюда в попытках сбросить ненужный балласт. Отлично! Это то, что им нужно. Выждав подходящий момент, Черемша молча подскочила к морде копытной, совершила точный прыжок и вцепилась той в нос, перекрывая пастью возможность нормально дышать. Подобными действиями оба  охотника не только утомляли жертву, но и душили ее одновременно. Если кабаниха не скинет с себя Ареса или Черемшу, ее смерть лишь вопрос времени.
"Главное продержаться! Нужно продержаться!" - мысленно твердила себе собака, не желая бросать затею, когда они с волком и так очень многим уже рискнули.

Отредактировано Чeрeмша (28.10.2018 20:06:17)

0

55

Арес держался так крепко, как только мог. Он наваливался на свинью всем своим весом, цеплялся острыми когтями в черную шкуру, расцарапывая ее и злобно рыча при этом. Задние же лапы "плясали", пытаясь уворачиваться от ударов кабаньих копыт. Длинные, желтоватые клыки впивались в шею жертвы все глубже и глубже, заставляя испытывать добычу все более и более сильную боль, а вместе с тем и терять кровь. Кабаниха визжала настолько громко, настолько пронзительно, что от ее визга уши сворачивались в трубочку. Волк был бы рад закрыть их лапами, но все лапы были сейчас заняты, вдобавок, ему было совсем не до этого. Главной его целью было сейчас как можно скорее умертвить кабаниху, потому что силы его были не бесконечны, да и мучать жертву не хотелось, все-ткки она была живым существом. Потому Аресу хотелось завершить ее страдания как можно скорее. Но кабанихе хотелось жить, и даже если она и понимала, что вырвись она из волчьих клыков - и ей все равно не жить, потому что укус пришелся по уязвимому месту и потому что она с каждой секундой теряла все больше крови, она так или иначе боролась, боролась из последних сил. Хотя, вероятно, уже чисто на инстинктивном уровне.
Клык ясно ощущал то, как силы кабанихи иссякали. С каждой минутой она сопротивлялась приближающейся смерти все слабее. Может, понимала, что волчьи зубы вонзились слишком глубоко и для нее уже все потеряно, а может от того, что очень уж много крови стекло из жуткой раны на шее, которая окрашивала жесткую, угольную шкуру в багровые цвета. Арес чувствовал, как с жалостью к добыче в нем закипал азарт и нарастало и без того хорошо ощутимый голод. Кишки гудели в предвкушении скорого пиршества. Серый рычал. Он был столь поглощен своим занятием, что ненадолго позабыл о своей спутнице, которая пропала извиду. "Небось, все-таки, решила спасти свою шкуру, пока я тут петлял..."- в мыслях сказал себе Арес, но после того, как вспомнил о бесстрашии Черемши перед медведицей, отругал себя за такие догадки. Да, Черемша была невероятно напугана оба раза, но не бежала ни в один раз, ни во второй, даже если и думала. Тем более, не могла же она испугаться лесную свинью больше, чем медведя? И все-таки Арес не знал, где его знакомая, поскольку не слышал ее и не видел, даже если она бежала за ним вслед с оглушительным лаем, волк был слишком сосредоточен на охоте и ему ничего не давал расслышать поросячий визг, режущий его чуткий слух. Нет, все-таки Черемша не могла так просто бежать. Клык этому не верил. И стоило ему вспомнить о псице, как вдруг уголком глаз он заметил знакомый белый силуэт.
Легка на помине.
Бесшумно и молниеносно, словно приведение, одним коротким и точным прыжком, Черемша набросилась на кабаниху и ее разинутая пасть, наполненная рядом таких же притупленнх желтых клыков ухватила добычк за самый пятак! Когда Клык это увидел, у него аж в груди что-то екнуло от испуга, боясь что в этот самый момент Черемша могла напороться на острые, крючковатые бивни. Арес едва ли удержался от того, чтобы выпустить кабанью шкуру, полностью забившую ему пасть и издать предостерегающий крик. Этого не понадобилось. Черемша, как заправская охотница, не отпуская свинячьего пятака уворачивалась от заостренных клыков. Они вдвоем сработались отлично. От удивления и радости, что его не оставили, Арес был готов яро благодарить псицу по окончанию охоты. Да что там, он мог бы хоть сейчас как маленький подпрыгивать и вилять хвостом. "Прекрасно! Черемша, ты просто молодчина, то что нужно!"-  мысленно нахваливал ее Клык. И вправду, это было то, что нужно. Собака вонзила зубы не куда попало, а намеренно в нос, тем самым блокируя жертве доступ к кислороду. Дышать кабаниха уже фактически не могла. Оставалось совсем не много.
Вот кабаниха брыкалась все меньше, вот она почти остановилась, вот ее визг становился все жалостливее и тише, и в конце-концов, ослабленная, придушенная, она тяжело осела на траву и Арес довершил все последним укусом. Охота была закончена. Волк ликовал. Поставив лапу на окровавленную шею добычи, он издал триумфальный вой.
Двоих хищников ожидал куда более богатый завтрак, чем просто пара косых.

+1

56

Черемша на удивление даже для самой себя очень крепко схватилась за кабаний нос длинными туповатыми бритвами клыков. Она приглушенно рычала и постоянно скакала на месте, чтобы не попасть под удар копыта или кроткого бивня. То и дело собака изворачивалась, словно змеюка, лишь бы спасти себя от нагоняющей ее боли. Несколько раз в затуманенной адреналином голове метиски проскальзывала предательская мысль бросить дурацкую затею, однако в этот момент она отрывала взор от разгневанной раненой морды дикой свиньи и переводила его на Ареса, который с непоколебимостью скалы продолжал атаковать добычу и, кажется, совсем не думал сдаваться. Всевышние, эта стойкойсть - довольно завидное качество. Черемша, конечно, тоже довольно уперта, а порой действительно включает режим "быка", и ее с места не сдвинуть, коль сама псица того не пожелает, и все же... В данной конкретной ситуации она бы предпочла все-таки отступить. Одиночка ясно ощущала, как сила покидают ее тело и дух начинает слабеть. Кабанихе было очень тяжело дышать - та начинала громко хрипеть. При всем при этом белая же чувствовала, что ей тоже не хватает воздуха. Легкие болезненно сжимались с каждым вдохом, а мышцы буквально едва ли не рвались от натуги. Уставшая, голодная бродяжка ни за что бы не справилась без участия Ареса. Да она бы даже не подумала о том, чтобы нападать на дикого зверя!
"Он не опускает лапы, - вдруг осознала Черемша, и эта мысль дала ей немного уверенности, - если я сейчас выкину белый флаг, этот волк будет надо мной смеяться. А может, даже и злиться на меня. В конце концов, чем я хуже него?" - в какой-то своей манере пыталась подбодрить себя собака, и, надо признаться, у нее получалось. Измученные конечности наполнились огнем, желто-карий взгляд прояснился. В ту же секунду гортанное рычание одиночки стало намного громче, а движения - куда быстрее и резще. Она словно зарядилась какой-то необузданной, совершенно новой энергией!
Кажется, Боги ответили Черемше. Она вдруг заметила, что кабаниха начинает теряться, паниковать и оседать на землю, постепенно переставая сопротивляться. Ох, сука просто ликовала. Мурашки облегчения пробежались под густой, стоящей дыбом короткой шерстью. Из-под лап вдруг начала уходить земля... Изо всех сил, во имя всех самый упертых и несгибаемых стремлений метиска заставляла себя держаться до последнего. Возведя глаза к небесам, она молча воззрилась на рассветающее лазурное полотно и сомкнула веки.
И именно в этот момент услышала вой. Резко распахнув очи, собака неверующе осмотрелась по сторонам и заметила Ареса, гордо стоявшего над убитой кабанихой и распевающего какую-то победную песнь на своем языке. Черемша не понимала волчьего воя, но по непонятной причине точно знала, какие чувства серебристый исполин вкладывает в него.
"Все кончено, у нас получилось" - вдруг дошло до белой, и она для убедительности окинула уставшим взглядом огромную мясистую тушу, выпустив, наконец, ее. Да парочке этого хватит ох как на долго! Этим могла бы наесться даже небольшая стая. Удовлетворенно, но очень вяло замахав саблевидным хвостом, бродяга провела языком по окровавленной пасти и почувствовала на языке ее металлический привкус. Это было прекрасно. Сука пялилась на поверженную добычу, которая досталась им с Аресом так тяжело, и выдохнула весь скопившийся в легких воздух. Раскрыв рот, она вывалила наружу розовый язык и, тесно прижав уши к черепной коробке, тяжело задышала. Уголки губ ошалелой, но довольной псицы были сильно натянуты, а костлявые быка выосок вздымались и опадали. Приятная усталость. Приятная истома мышц. Непередаваемая радость победы.
Взгляд Черемши ярко засиял, когда она посморела на Ареса и несколько раз гавкнула, вторя его вою, после чего просто упала около кабанихи и растянулась на траве, желая как можно скорее приступить к обеду.
- Поверить не могу, что мы это сделали, - как во сне, вполголоса усмехнулась собака, то ли самой себе, то ли хищнику, окончившему песню, - а ты не промах, волчонок, - уже в своей привычной манере поддразнила она, улыбаясь. Очень быстро на место расслабленности пришло новое напряжение. Запах свежеубитой дичи разносился ветром на много километров вокруг, чем мог вскоре привлечь сюда множество других животных, которые были бы не прочь полакомиться чужим уловом. При одной только мысли о таком исходе Черемша начинала тихо бурчать и скалиться куда-то в непонятном направлении. Поджав хвостм, она подняла морду и тихо сказала Аресу:
- Нет времени праздновать. Надо успеть наесться, а лучше перетащить тушу или спрятать ее где-нибудь, пока гостей не привлекла.

Отредактировано Чeрeмша (29.10.2018 18:43:12)

+1

57

Однако, как бы кому-то не хотелось иначе, парочке, видно, суждено было сегодня делиться добычей. Ибо не прошло и пяти минут с победного воя волка - и на горизонте появилось пятеро теней, которые, целеустремлённо двигаясь за недавним гостем, быстро приближались. Ещё пара секунд - и чёрные точки превратились в трёх взрослых шакалов и двух немного поменьше, следующих за "проводником".
Двумя из трёх шакалов были старые "знакомые" Ареса - встреченные им когда-то в детстве Куцый (что, обзаведясь парой, обрёл право назваться Алаусом) и холостой Шрам, как раз и вёдший группу. Третий знакомец волка, став вожаком банды и уже обзаведясь детьми, из Клыка прератился в Тодеуса, и остался в лагере: присматривать с женой за беременной снохой, парой брата Алауса. Шакал, что бежал за своими дядьями и являлся третьим взрослым, прозывался Клыком, как когда-то его отец, и был на полгода младше Ареса. В конце же группы бежали самые младшие на данный момент представители банды: пятимесячные Рвака и Кусака, сестрички-близнецы.
Все они были голодны, целеустремлённо двигались следом за Шрамом, и были твёрдо намерены если не отбить добычу, то хотя бы растащить половину. Увы, голод, одолевавший сейчас шакалов, плохо способствовал нормальным переговорам.
Впрочем, кто мешает более удачливым охотникам успеть наесться, пока шакалы подбегут, и спокойно оставить ненужное мясо голодающим?..

0

58

Громкий и раскатистый, протяжный и полный радости, волчий вой разносился по округе, словно оповещая всех кругом о совершенном подвиге. Да, для Ареса это было действительно подвигом: случай подбросил ему первое, серьезное испытание,
которое он должен был выполнить без  помощи своего наставника и Клык прошел его с честью, хотя мог бы не рисковать, а просто повернуться и убежать, что было бы безопаснее. Но тогда переярок не оправдал бы ни своих надежд, ни надежд Громобоя, которые он возлагал на своего воспитанника. Перед тем, как Арес решил выйти в свет, полукровка предостерегал его, что мир, в котором они живут - нечто странное и непредсказуемое. И когда Арес подумал об этом, закончив свою триумфальную песнь, то в его голове сразу же всплыли воспоминания о недавнем разговоре. Разговоре с Громобоем.

<<... В просторное, хорошо сокрытое логово едва ли проникал лунный свет, озаряя лишь мудрую и спокойную морду черно-бурого волка-полукровки. Остальная же пещера, как и другие находившихся в ней звери, пребывали в практически полной темени. Но тем не менее, это не мешало наставнику, повернув голову в их сторону, не вглядываясь, рассмотреть спящего в углу бурого переярка с черным подпалом и лежащего около него серебристого собрата, изумрудные глаза которого светились двумя огоньками. Волки отлично видели в темноте. Ученик и учитель, отец и его приемный сын пристально смотрели друг на друга. Громобой чуть улыбнулся. Клык повел ушами в ответ.
- Ты точно собираешься уходить к утру?- раздался в тиши глубокий голос полукровки.- Не передумал?
- Нет.- отвечал Арес.- Завтра утром я ухожу. Если Хроки захочет - пусть меня догоняет.
- Я понимаю, ты хочешь найти сестер,- сказал Громобой, переводя взор к небу: сейчас, слегка освященный луной, полуволк был окутан эдаким ореолом загадочности,- но подумай как следует. Мир, в котором мы живем - место, очень опасное и коварное, словно змей и  переменчивое, как времена года. Жизнь, которую тебе дали - это не игра и идти по ней сложно не только втроем, а даже целой семьей. А в одиночку - особенно. Если ты отправишься один, то помни, что если попадешь в беду - рядом меня не будет... Может, будет Хроки, я знаю, он с тобой в огонь и в воду. Вы неразлучны и ваша связь - это и ваша сила и ваша слабость... Но всякое может случиться. Пути судьбы неисповедимы. Вы можете как остаться не разлей вода, так и разойтись в разные стороны. Тогда в трудную минуту тебе уж точно никто не поможет. А природа беспощадна. Она будет тебя испытывать снова и снова и не даст тебе передышки. Окружающему миру и живущим в нем существам будет безразлично на твою юность и неопытность. Более того: никто не любит желторотых. Никто этого не потерпит. Тебя попытаются растоптать, соверши ты хоть одну ошибку. И дело здесь не просто во врагах и опасных хищниках, которые тоже будут стараться тебя прихлопнуть, как конкурента. Дело в нашем социуме, ученик. Он сложный. В волчьих стаях и сворах вечная борьба за власть и интриги. Я понимаю так же, что тебе не терпится ощутить все в полную меру и на своей шкуре. Но все же, Арес, я бы на твоем месте повременил. Волки уходят из своих стай, когда им исполняется три зимы. А ты просишься на год раньше. Это много. Я ни в коем случае не держу тебя, Клык, но призываю поразмыслить. Возможно, стоит тебе еще набраться опыта и окончательно окрепнуть. Жизнь любит подкидывать такие испытания, которые ты не ожидаешь и к которым ты, быть может, еще не готов.
- Нет.- упорно твердил Громобою Клык.- Я уже решил. Завтра же я отправляюсь на поиски сестер. Я дал себе слово, что я найду их, как только у меня появится шанс. Я и так слишком уж тут засиделся.- Громобой на это опустил глаза в землю, будто о чем-то думал.
- Хорошо.- ответил, слегка погодя, полукровка.- Иди, раз считаешь нужным. Но знай: тебе здесь всегда рады. Я вас обоих тут жду и никуда не денусь. Только я тебя кое о чем попрошу.
- О чем же?
- Будь осторожен.- четко произнес полукровка, серьезно взглянув на Серого.- Что бы ни случилось, будь осторожен. Пренебрегать этим нельзя. Осторожность и внимательность - это то, что спасает жизнь. И я надеюсь на тебя, Арес. Не забывай те вещи, которым я тебя учил. Это важно. И я верю, что у тебя получится найти Сагу и Мойру, если они живы.- после этих слов Арес слегка приободрился.
- Обещаю тебе. И спасибо, Громобой.- кивнул переярок, кладя голову на вытянутые вперед лапы.- До утра...
- Действительно,- внезапно раздался со стороны знакомый голос. Это был Хроки,- до утра. Хватит болтать и спите. Да и мне ты своим бубнежом мешаешь, зараза серая.
- Ладно, ладно, язва бурая.- усмехнулся Арес, услышав брата.- Спокойной ночи...
На следующий день Арес, как и сказал, отправился в путь. Хроки вскоре должен был присоединиться к нему.>>

Но и о Черемше, которая весело подгавкивала охотничьей песне, конечно же, серый волк не забыл.  Охота и без того была сложной. Без помощи своей новой подруги (он искренне надеялся, что подруги), он бы врядли управился. Собака, уставшая до полусмерти, расплосталась на траве и приглушенным голосом вымолвила:
- Поверить не могу, что мы это сделали. А ты не промах, волчонок.
- У меня есть очень хороший учитель.- в своей язвительной манере ответил Черемше Клык. Надо сказать, после этого гона на волка навалилась усталость...
Арес вдруг заметил, что псица куда-то все рычит да скалится, а потом выдала вполне логичное умозаключение.
- Нет времени праздновать. Надо успеть наесться, а лучше перетащить тушу или спрятать ее где-нибудь, пока гостей не привлекла.
- Тащить уже у нас и сил-то не хватит. Я предпочту побыстрее набить брюхо.- и без дальнейших предисловий волк вцепился в ногу кабанихе.
Минута... Две... Три...
Ветер донес до Ареса запахи. Запахи смутно знакомые, из детства. Сначала он своему носу не поверил - но когда запах усилился, то сомнений уже не оставалось. На горизонте нарисовалось несколько точек, которые вскоре превратились в нескольких шакалов. Они двигались в сторону двух охотников.
Арес злобно оскалился. Он знал их. Пока волк ничего не делал. Лишь встал в стойку и буравил взглядом приближающихся ворюг.

Отредактировано Арес (30.10.2018 11:25:34)

0

59

Запах мертвой туши, сносящий голову аромат свежего мяса и металлический привкус крови на языке буквально сводил Черемшу с ума. Уставшая после тяжелой охоты, она некоторое время буравила немигающим взором их с Аресом общий трофей, будто бы не в силах им налюбоваться, однако долго медлить более не стала. Проведя одними лишь глазами спустившегося со своего "пьедестала" волка, сука поближе подползла к мертвой кабанихе, провела мокрым носом по открытому, относительно мягкому брюху и зубами вгрызлась в долгожданную плоть. Жесткая шкура наощупь оказалась куда более твердой и жесткой, нежели ожидала собака, но она не сдавалась. Слюна моментально наполнила пасть, а хвост мелко задрожал в предвкушении вкусного обеда. С невиданной целеустремленностью, метиска схватилась клыками за чужую толстую кожу, покрытую мелкой шерстью, и начала с глухим рычанием оттягивать ее, чтобы добраться до самого главного. Из образовавшейся раны хлынула кровь и окрасила морду псицы в ярко-алый оттенок, делая ее похожей в меньшей мере на маньяка-убийцу. Черемша искоса наблюдала за Аресом и его действиями, посему услышала сквозь сладостную дрему наслаждения все слова, сказанные им. В какой-то момент она даже с большим усилием оторвалась от поедания туши и, облизнувшись, сверкнула желтоватыми глазами, чтобы ответить.
- У меня есть очень хороший учитель, - то ли гордо, то ли язвительно отчеканил волк, и собака лишь повела висячими ушами, пытаясь сообразить, кто этим самым учителем может являться. Судя по тому, что Арес - одиночка, он уже ушел из семейной стаи. Однако если вспомнить его относительное дружелюбие к медведице Шадетте, этим наставником может быть, наверное, любой зверь. Белая глухо похихикала сквозь сжатые натянутые черные губы и лукаво взглянула на серебристого здоровяка.
- И кто же он, если не секрет? А главное, где? Почему ты не с ним? - все-таки полюбопытствовала она, неожиданно для самой себя заинтересовавшись чужой жизнью. Следующая фраза зеленоглазого встретилась с соглашающимся кивком бродяги. Арес прав - тащить и прятать мертвую кабаниху лишь трата времени, сил и других ресурсов. Единственное, что могли сделать в сложившейся ситуации два хищника, это побыстрее съесть хорошую часть мяса. Ох, но при мысли о том, что они усыпят голод и бросят добычу здесь, просто на просто угнетала жадную до своей собственности псицу. Лишь стоило ей представить, как к этой куче плоти суются падальщики или другие животные, шерсть на спине невольно поднималась дыбом, и сквозь нее будто бы начинал проходить разряд. Эта мысль заставляла Черемшу работать зубами еще быстрее и заглатывать плоть большими кусками, почти не жуя. Вот и старые привычки пожаловали: ешь быстрее, иначе отберут.
Позабыв на какое-то мгновение о Аресе, собака вскочила на уже немного отдохнувшие лапы и начала очень некрасиво раздирать тушу. Черная шерсть летела во все стороны, пока голодная зверюга насыщалась и засовывала кровавую морду чуть ли не в тело кабанихи. Впрочем, вскоре она это и делала потому, как умелыми движениями клыков уже создала в брюхе мертвого животного дыру. Таким образом, белая, доселе чистая шкурка на мордашке Черемши покрылась ароматной алой маской из чужой крови. В таким моменты метиска, пожалуй, становилась самой настоящей волчицей, которая готова рвать и метать за свою добычу. Кстати говоря, порой она отрывалась от пиршества и с громким лаем-рычанием кидалась на воронов, которые уже начинали окружать это место, норовя вскоре тоже урвать кусочек. Эти пернатые падальщики неимоверно бесили псицу, но от туши далеко она не уходила, почти сразу же возвращаясь к ней и продолжая есть.
Спустя какое-то время Арес вдруг напрягся, весь подобрался и, взлетев на лапы, уставился в неизвестном направлении. При виде такой картины Черемша, не чуя ничего, кроме чужой крови, начала умалывать мясо вдвое быстрее, хотя это казалось чем-то невозможным. Она знала, что означает этот жест. Волк заметил конкурентов. Белая начала молча молить всех Богов о том, чтобы гостями не оказалась какая-нибудь стая, свора или того хуже - медведи. Нет уж, подобных встреч ей хватит. В конце концов, не выдержав напора, одиночка перестала есть, вскинула голову и, проследив за взором серебристого, принялась бешено дергать угольными носом, стараясь различить чьи-то запахи. Получалось не очень, посему пришлось подняться и прислушаться... Минуты тянулись неимоверно долго. Тишина напрягала. Шорохи чужих приближающихся шагов не заставили себя ждать слишком долго. Вместе с этим звуком в нос Черемше ударил чей-то дух, и та в миг окрысилась, взъерошив шерсть на загривке и спине, подняв хвост и натянувшись всем телом подобно струне. Хорошие мышцы теперь перекатывались под грязно-белой шкурой собаки, серебрясь и своим видом даже устрашая. Всем своим видом собака показывала, что готова в любой момент сорваться с места и броситься в атаку. В ее позе, в ее взгляде не было совершенно никаких сомнений или страхов - лишь слепая решительность.
Когда на горизонте появилось несколько силуэтов, сука издала гортанное рычание, после раскрыла алую пасть и громко залаяла, буквально оглушая плывущих сквозь стену травы шакалов. Нет, она неплохое количества кабаньего мяса слопала, но еще не наелась и не подпустит этих ворюг ближе к добыче, доставшейся с таким трудом. Вот насытится, а там будет видно. К тому же, ее спутник почти ничего не съел.
- Арес, советую тебе последовать собственному совету и побыстрее набить брюхо. У нас почти нет сил биться, но еще есть время съесть как можно больше, - серьезно прорычала Черемша, не отрывая твердого взгляда от семейки псовых, идущих к их месту. Выдохнув, метиска подалась всем телом вперед и, устрашающе распушившись, продолжила лаять, отгоняя тем самым незваных гостей.

Отредактировано Чeрeмша (30.10.2018 10:42:16)

0

60

Реакция охотников нисколько не смутила банду, шакалы лишь чуть притормозили, перейдя с рыси на шаг, однако двгались они всё так же целустремлённо и молчаливо. Вступать в переговоры сейчас они и не планировали, однако и нападать не спешили.
Старшие - Алаус и Шрам - остановились от странноватой парочки на достаточном расстоянии, чтобы перекинуться словами, если что, но при этом вне досягаемости для волчьего, а уж тем более, и для пёсьего прыжка. Остановились, блеснули желтизной голодных глаз, облизнулись и уселись напротив обращённых и оскаленных к ним морд, выжидающе на них глядя. Ситуация, при которой они, в общем-то, и сами неплохие охотники, теперь сидели и ждали объедков, не смущала шакалов от слова совсем: жизнь не очень-то способствует формированию гордости, когда живот липнет к рёбрам. Впрочем, сейчас они были не настолько голодны, чтобы броситься без раздумий, лишь бы добыть кусок, но достаточно для того, чтобы спустя пять минут, если что, быть готовыми отбирать добычу силой. Пока же и Шрам, и Алаус решили не слишком спешить - следовало молодняку преподать урок терпения и умения действовать на нервы потенциальным жертвам.
Тем временем молодой Клык, высунувшись из-за спин дядей, принюхался, дёрнув ушами, сморщился от очередного гавка белой собаки, и медленно двинулся в обход охотников, начав слева, изучая реакцию волка и псицы на такой манёвр. Любопытные сестрички же робко выглядывали из-за правого бока Шрама ровно до тех пор, пока не убедились, что серый с белой от добычи не особо отходят. Заметив же это, Кусака решительно вышла из-под защиты взрослого шакала и довольно смело, выпрямив спинку и гордо задрав голову, взглянула на волка, оскалив клычки. Взъерошенная шерсть и худое тельце - да, самочка не внушала опасений... но ровно до тех пор, пока ты не замечал в глазах её яростную решимость настоять на своём. Такие не сдаются и не привыкли отступать. А имея за спиной родных, даже такие малявки - по сравнению с волком, конечно - могли быть очень дерзкими и смелыми.
Нападать банда, казалось бы, не спешила, но за телодвижениями двух охотников следила очень, очень внимательно.

0


Вы здесь » Волчьи песни. Против течения » Нейтральные земли » Предгорья. Степь


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC