Волчьи песни. Против течения

Объявление

Партнёры

[SPN: the new adventures] Солнце встанет, когда ты будешь чист разумом. http://s4.uploads.ru/ixCMf.gif Впереди вечность Arsa: island of hope

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Волчьи песни. Против течения » Нейтральные земли » Предгорья. Луг с цветами


Предгорья. Луг с цветами

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://wfiles.brothersoft.com/y/yellow-flowers_179191-800x600.jpg
Луг, полный цветов, является условной границей, где заканчиваются территории стай. А дальше - дальше гордые и загадочные горы, в своём величии вознёсшиеся до небес...
Предыдущая локация: Вхолов холм (стая Возрождения)
Следующая локация: Предгорья. Холмы

0

2

Начало игры 10-го мая. 6:00 утра


Рассвет тонкой розово-красной полосой подернул горизонт, укрыл собой остроконечные пики гор, окутал все кругом молочно-белой, с виду уютной и мягкой дымкой. Очередное утро встретило двух пушистых странников теплым ветерком, щебетанием птиц где-то в лазурной дали, перешептыванием растений и... невероятно дурманящим ароматом цветов. Черемша уже давно заметила, что степи постепенно закончились. Ландшафт сменился - зелени стало куда больше. Синие скалы, укрытые облаками где-то за спиной, так вообще казались теперь едва заметными точками на фоне небес. Удивительно, но за шесть дней собака с волком добрались лишь сюда, хотя первая планировала вернуться в деревню пораньше. То ли они так медленно шли, то ли просто тянули время... Кто знает. Впрочем, им повезло. Последние несколько суток выдались довольно спокойными. Казалось, удача встала на сторону путешественников, каждый из которых преследовал какую-то собственную цель. Парочке не доводилось более встречать медведей, сталкиваться с кабанами или шакалами, всерьез сражаться за дичь или попадать в стихийные бедствия. Четвертого мая они попали под дождь, да и все на этом. Несколько раз хищники охотились и, спасибо теплой весне, не ощущали голода. Дичи по пути встречалось навалом! Казалось, все во вселенной размножаются и растут с завидной скоростью. О ночлеге и говорить нечего - где упали, так и уснули. Порой, конечно, приходилось искать места более защищенные, тем не менее, как говорилось раньше, Фортуна явно улыбалась своим детям.

- Эй, серый, гляди, - Черемша взобралась на небольшой холм, статно выпрямилась и, подернутая золотом рассвета, обернулась к Аресу через плечо. Ее глаза мерцали, словно два камешка плавленого янтаря, а хвост был уверенно поднят. Сияющая в свете восходящего солнца шерсть казалась сегодня необычайно мягкой и ухоженной, будто собака всю ночь приводила себя в порядок. Почему-то в последние дни она очень заботилась о своем внешнем виде и вообще вела себя куда более дружелюбно, чем обычно! Неужели магия весны каким-то образом растопила холодное сердце этой колючки и за неделю сумела подействовать и на нее?
- Я почти дома. Наверное, здесь пришла пора разойтись? - уже куда более спокойно и отрешенно протянула сука, показывая носом перед собой. Там, в низинах, за оврагами и пролесками, в самом далеке виднелось темнеющее пятно. Если приглядеться, можно было разобрать силуэты домов, самодельных изгородей двуногих и прочие деревенские постройки. Черемша равнодушно улыбалась, кое-как натягивая уголки губ и очень внимательно наблюдая за реакцией волка на эту новость, будто бы желая увидеть в его взгляде сомнения. Подумать только - Черемша так долго шла к этому! И вот, когда цель почти под лапами, она уже не уверена насчет того, чего именно в данный момент желает. А ведь нужно просто спуститься по склону, пройти еще немного в сравнении с уже преодоленным... и оказаться там, куда так стремилась попасть все это время. Почему же собака не чувствует радости или облегчения? Счастливого волнения? Что еще она должна ощущать в такой момент?

Выдохнув застрявший в легких воздух, белая качнула хвостом, опустила его болтаться меж задних лап и, резко повернув в противоположную сторону, сделала шаг к Аресу. В ее глазах блеснули привычные хитрые искорки азарта, что обычно не предвещало ничего хорошего, однако давало понять, что все хорошо. Все как обычно. И это именно она, а не кто-то другой.
- Поохотимся напоследок? - оскалилась в ухмылке метиска, резко вскинула брови и, подавшись всем телом вперед, игриво куснула серого зверя за щеку так просто и легко, будто это уже считалось чем-то должным. А может, так оно и было? За время своих странствий эти хищники умудрились в некотором роде привязаться друг к другу, только вот Черемше очень не хотелось этого признавать даже для самой себя. Слишком тяжело перестраиваться и почти невозможным уже кажется предстоящее расставание. Никогда в жизни сука не расскажет никому о том, как сильно ей хотелось порой заблудиться по пути к деревне.
- Я имела в виду, что охотиться я буду на тебя, - вдруг выпалила Черемша напополам со звонким смехом, после чего навалилась на Ареса всем своим телом и, обвив лапами шею того, постаралась не больно вцепиться зубами в чужое ухо. Сердце собаки в этот момент неприятно сжималось, напоминая, что это последнее, что они сделают вместе, прежде чем разойтись. Она с леденящим душу ужасом осознавала, что даже после этого она не сможет забыть волка, и вряд ли ее жизнь станет когда-либо прежней.

А небо продолжало светлеть, будто все хорошо. В лазури мерцали то тут, то там невесомые силуэты птиц; кружили на ветру в умиротворенном танце разноцветные лепестки цветов; зеленела изумрудом душистая растительность полей. Все текло своим чередом, перетираясь песками времени и оставаясь все таким же чуждым к столь противоречивым и двояким чувствам двух хищников.

Отредактировано Чeрeмша (14.01.2019 14:33:45)

+1

3

Времяпровождение в обществе псицы шло Клыку, наверное, все-таки на пользу, нежели наоборот. Они провели вдвоем всего ничего, всего лишь одну неделю, и за это время Арес успел, конечно, не координально, но вполне заметно перемениться. В течение этих семи суток на волчьей морде куда реже обычного можно было увидеть угрюмую мину. Серый приободрился: очень приободрился, и порою даже вел себя, как недоигравший в глубоком детстве щенок, так благотворно влияла на него чужая компания. Поразительно было лишь одно: а именно то, с какой легкостью эти двое нашли общий язык и не терпели нахождение друг с другом, а напротив - наслаждались им. Как такие схожие характеры сошлись вместе, и тем более успели по-своему привязаться друг к другу, хоть и за такой короткий срок? Ведь как правило, притягиваются противоположности, а такие одинаково взрывные темпераменты - отторгаются и питают друг к другу неприязнь. За эти семь дней они успели вдоволь наговориться - и ни разу не было каких-то серьезных ссор, разве что дружественные обмены колкостями. Видно, это потому что никто из них не позволял себе ничего лишнего.
Это была та еще парочка. Со стороны она выглядела чертовски странно - так странно, что на двоих с неподдельным интересом и негодованием косились мимопроходящие звери, не понимая,  почему два заклятых по природе врага мирно идут куда-то бок о бок и так дружелюбны по отношению другк другу? Для других это было загадкой. Но ни волк, ни собака, внимание ни на кого не обращали. Они спокойно шли к своей цели и сами никого не трогали. За все это время хищники прошли огромное расстояние - они миновали степи, миновали озера, и вот двигались все дальше, прочь от гор, которые теперь казались недостижимыми и в своем величии бесконечно далекими.  Но чем ближе была деревня, тем больше Клык начинал испытывать какую-то непонятную и неведомую ему доселе грусть. Грусть отличную от той, что доводилось ощущать переярку. Он еще не испытвал боли расставаний. В последний же день их пути Клык сделался не угрюмым, а скорее даже каким-то печальным.
Путники все шли, местность менялась, трава менялась на невероятной красоты цветы, дурманящими своим пленительным ароматом, покуда не увидели спуск в ту самую долину, если ее можно было так назвать. Там, внизу было людское пристанище. Такое небольшое, такое с виду ничтожно маленькое, но кишащее двуногими существами, которые несли жителям леса столько незнакомых Клыку бед. Потому, завидев вдали мерцающие огни факелов и чудаковатые, ни на что ни похожие "штуки", которые назывались "домами", Арес не ощутил какого-тр страха и отвращения, хотя,  наверняка должен был. Единственное, что ощущал сейчас волк - это свойственное ему подрастковое любопытство. И все ту же печаль. Которую Черемша на первый взгляд, вроде бы не ощущала.

Волк смотрел на ее белую фигурку, такую стройную, тонкую, уже привычную и все больнее сжималось сердце. Волк только теперь начал понимать, что он действительно привязался к Черемше. Всего лишь за неделю, но привязался. И его дальнейшие скитания в унылом одиночестве представлялись ему крайне смутно и бессмысленно.  Сейчас в голове волка была лишь одна мысль: "Я не хочу, чтобы ты уходила."
- Я почти дома. Наверное, здесь пришла пора разойтись?- прозвучал сквозь рассветные щебеты птиц и шелест буйной травы и цветов голос псицы. Сердце дрогнуло. Арес смотрел на подругу с глубокой грустью в глазах. И молчал. Не произносил ни слова. Не двигался. Просто смотрел на псицу, словно хотел получше ее запомнить, прежде чем они расстанутся и вероятно, навсегда...
Вдруг она обернулась к нему. Резко, вывернулась словно змея, и волк увидел ее взгляд: такой же, как и всегда. Веселый, хитроватый и озорной. Азартный. Едкий. Но Арес, внимательно вглядываясь в янтарь ее глаз, увидел что-то еще. А потом понял: Черемше было не все равно. Ей тоже было больно расставаться и сейчас эту боль она хотела заглушить. Отвлечься.
- Поохотимся напоследок?- прозвучало ехидно, задорно, и Клыку от этого стало только хуже. К вечеру он уже не услышит этого голоса, заставляющего каждый раз по-доброму ухмыльнуться. И вообще его не услышит.
- Я имела ввиду, что охотиться я буду на тебя.
А потом она как ни в чем не бывало навалилась на него. Повалила на землю, в полевые цветы, игриво прикусила за ухо и будто бы обняла на прощание. Серому так показалось. "Лансия милосердная, невыносимо, да уходи же ты!- в мыслях почти кричал Арес, но не смел сказать такого вслух. Только лишь на минуту уткнулся носом в плечо подруги, а потом вздохнул. Так тяжко, что можно было ощутить все, что переярок сейчас чувствовал. Во вздохе этом послышался даже тихий-тихий скулеж. И сердцу на секунду стало больно. По-настоящему.
Арес отвел взгляд. А потом аккуратным, бережным движением оттолкнул от себя псицу. Отряхнулся, будто вытряхивая из головы ненужные мысли. Молчал как могила, но наконец, все же, решился:
- Счастья тебе, гадюка желтоглазая.- с горькой, болезненной улыбкой, глухим, сиплым голосом произнес волк и бросив на псицу прощальный, пронзительный взгляд, развернулся и очень медленно пошел в обратную дорогу. Пройдя немного, он остановился. Хотел обернуться, но... Но не решился. А потом сгорбившись, поплелся дальше.

Отредактировано Арес (14.01.2019 19:16:51)

+1

4

Мир для Черемши в один миг перестал существовать. Веселое щебетание птиц уже не ласкало чуткий слух, аромат цветов не дурманил подернутый осознанием рассудок, трава не щекотала лапы. Когда Арес потерял равновесие и нарочно позволил опрокинуть себя на мягкое покрывало зелени, собака рухнула вместе с ним и не почувствовала под собой опоры. Ей казалось, будто она продолжает лететь в бесконечно глубокую пропасть, в черную яму. На душе было так пусто, но в то же время тяжело, что хотелось кричать. Метиска скрывала все свои переживания за очередной, столь хорошо известной маской, счет которым она уже давно потеряла. Однако стоило взгляду упасть на морду волка, как все роли моментально развеялись по ветру. Бродяга видела, как в двух изумрудах напротив скользит нечто похожее на печаль. Их глаза встретились всего на несколько длинных, намеренно долго тянущихся мгновений, но этого Черемше хватило, чтобы все понять. Неужели своими действиями псица лишь усугубляет ситуацию? Неужто Арес чувствует то же, что она? О Всевышние, белой так не хотелось видеть эти грустные, потемневшие камешки на такой уже привычной серой морде.

"Прошла чертова неделя. Неужели это так много?" - мысленно поинтересовалась неизвестно у кого Черемша, чувствуя, как утыкается ей в плечо мокрый нос. Нет, семь дней - немыслимо мало. Слишком мало для этих двоих. Понимание ситуации тяжелым камнем падало куда-то на дно грудной клетки, мешая дышать.
Черемша давно отпустила чужое ухо и теперь глядела затуманенным взором на Ареса, молча, словно выжидая чего-то. Ее мысли беспорядочно метались в черепной коробке, но одна из них была самой громкой и невыносимой. Запретной, да так и не озвученной.

"Скажи мне, чтобы я не уходила".

Черемша до сих пор не понимала, чего именно она хочет. Она испытывала самую явственную раздвоенность желаний за всю свою жизнь. Конфликт разума и сердца внутри собаки разрывал ее на части. Знала белая лишь одно: привязанность это просто невыносимо. Она была в шоке от самой себя и в шоке от Ареса. Как он вообще смог настолько сильно на столь короткий срок привязать ее к себе? Это казалось чем-то неестественным.
Хищники не долго смотрели друг на друга, прежде чем серый осторожно оттолкнул Черемшу от себя и поднялся на лапы. Не почувствовав этого, собака встала просто на автомате и, опустив неподвижный хвост, отвела назад уши. Ее блуждающий пустой взор теперь смотрел куда-то сквозь волка, не в силах найти то, за что можно зацепиться.

- Счастья тебе, гадюка желтоглазая, - в своей привычной манере пробормотал Арес, мрачно улыбаясь. Сердце Черемши пропустило удар, и она смогла выдавить из себя болезненную улыбку.

- И тебе не хворать, котлета пушистая, - прошептала собака, задержала не на долго одними лишь глазами взгляд серого на себе, затем развернулась с ним в такт, только в другую сторону, и медленным шагом пошла туда, куда намеревалась попасть все эти дни. Или только первые несколько суток?... Ощущение неправильности пронзило ее насквозь, словно стрелой. Неожиданно для самой себя Черемша почувствовала, будто все, что она сейчас делает, неправильно. Магнитом ее тянуло обратно.

Белая знала: если она обернется хоть раз, то уже не сможет уйти.

Она изо всех сил заставляла себя не оглядываться. Но сил осталось слишком мало и, в конце концов...

Она обернулась.

Обернулась, посмотрела на удаляющийся волчий силуэт, нахмурилась и замерла. За пару секунд, что Черемша стояла неподвижно, сверля взглядом спину Ареса, в ней произошел сумасшедший взрыв эмоций. Она так и не смогла полностью заглушить в себе голос сердца и, наверное, в первые в жизни не послушалась остатков здравого рассудка.
- Да пошло оно все к чертям! - самой себе как можно убедительнее прорычала под нос собака, резво развернулась и, практически подпрыгнув, понеслась обратно. И плевать, что это лишь очередная слабость. Зато какая манящая! А жизнь ведь дается лишь раз. Почему бы не воспользоваться всеми ее возможностями? Стремительно сокращая расстояние между собой и волком, Черемша понимала, что теперь все, к чему она привыкла ранее, придется забыть. Но почему-то теперь суку это не останавливалось. Она наоборот бежала так быстро, что не чувствовала под собой лап. На морде бродяги появилась дурноватая, но милая улыбка. Теперь не грустная. Она приняла решение! Пусть оно и глупое. Пусть, возможно, белая когда-нибудь о нем пожалеет, но уж точно не сейчас.

- Арес! - крикнула Черемша, не зная, как еще остановить хищника и боясь, что тот уйдет, а она его так и не догонит, - Арес, я передумала! Пойдем искать твоих... сестер... - запыхавшись, собака взвизгнула и проглотила язык, понимая, что несется со склона и не может остановиться, - ...вместе? - похлопала глазами она, когда полет подошел к концу. Певратившись в клубок разноцветной шерсти, пара зверей скатилась в желтые цветы, подняв за собой в вышину кучи лепестков, и теперь псица снова величественно восседала на сером, сверля того просветлевшими золотистыми глазами.
- Решил, так легко от меня избавишься? - ухмыльнулась она и почувствовала, как вся горит, когда чуть тише добавила: - я хочу пойти с тобой.

Отредактировано Чeрeмша (14.01.2019 19:48:34)

+1

5

Сколь бы ни было горестно Клыку, как бы ни сжималось его сердце от боли расставания, а он понимал, что это - правильно. Черемша была собакой. Черемша должна была быть со своими, должна была жить неподалеку от людей, что и было заложено в них природой. Что отличало их от волков...
Арес хотел ее навещать в дальнейшем. Хотел всем сердцем, но понимал, что стоящая перед ним преграда, которая называлась человеком и его собакой, ему этого не даст. И от этого становилось еще более тяжко, хотя Серый пытался себя успокоить и утешить тем, что это правильно и это в порядке вещей... Но ведь Черемша - бродяга, у нее нет человека... И с сестрой они больше не вместе. "Тогда почему же ты уходишь туда? Только чтобы перезимовать? Ты хочешь найти себе пару? Но это ведь можно сделать и здесь, или тебя все-таки так манят подачки с человеческой руки?.."- мысленно воопрошал волк, плетясь назад, к горам, и глядя перед собой невидящими глазами, которые чем-то поблескивали и с которых, вот-вот, кажется, польются соленые капельки...
Да, Арес был эмоционален. Но старался это скрывать за маской агрессии.
Всего лишь неделя ему понадобилась, чтобы привязаться к посути абсолютно незнакомому существу. Это ничтожно мало. Неужели волк был таким сентиментальным, или же это действительно было неслучайно? А может, все-таки, это не правильно? Может стоит ее отговорить? "Нельзя всегда вслепую повиноваться своему сердцу. Чаще нужно слушать то, что тебе говорит здравый смысл, Клык"- это было одно из наставлений Громобоя. И вспомнив его, Клык сразу же отказался от этой идеи. Сердце кричало одно, разум другое. На сей раз, волк предпочел послушать разум. "Хорошо, учитель...
И переярок молча зашагал дальше. Надо сказать, увереннее и быстрее. Как вдруг услышал позади до боли знакомый и уже такой привычный голосок, смешивающийся с топотом чьих-то быстрых лап:
- Арес!
Арес подскочил и обернулся, как ужаленный, извернулся, как-то неестественно ловко даже для самого себя. И обомлел, когда увидел несущуюся к нему на встречу Черемшу.
- Арес, я передумала! Пойдем искать твоих... сестер... Вместе?- собака задыхалась от стремительного бега, а потом завизжала: только поняла, что слишком сильно разогналась, и уже не бежит, а летит со склона вниз.

Прямо навстречу Клыку.

Который, естественно, не успел отскочить в сторону, а потому в очередной раз оказался сбит с лап и последующие секунд пять катился кубарем, спутавшись с Черемшой в какой-то серо-белый комок. Голова закружилась, и начала понемногу успокаиваться лишь тогда, когда волк, опять же, в очередной раз лежал под псицей, аки мягкая игрушка. Он не успел ничего ни сказать, ни даже вскрикнуть.
- Ууу, чтоб его, остановите эту карусель!- рыкнул переярок, глядя на раздваивающуюся у него в глазах собаку. Которая бессовестно ухмылялась, глядя ему в глаза и даже не думала слезать. Но только теперь волк не чувствовал ни неловкости, ни смущения.
- Решил, так легко от меня избавишься? Я хочу пойти с тобой.

Значение этих слов дошло до шокированного Ареса не сразу, а потому он на несколько секунд завис, просто пялясь удивленными глазищами на Черемшу, думая, что она шутит. Но она не шутила.
Округу огласил полный радости щенячий визг, смешанный с восторженным скулежом. Такое же выражение щенячьей радости и было на морде у волка, когда он внезапно перевалился на бок, подмял под себя Черемшу и обхватив лапами ее шею начал агрессивно слюнявить и бешенно вилять хвостом.
- ОХ, ЛАНСИЯ МИЛОСЕРДНАЯ! ТЫ НЕ ШУТИШЬ? ПРАВДА?! Я ТАК РАД, ТАК СЧАСТЛИВ, ГАДЮЮКА!

+2

6

Вжух - и все встало на свои места. И как-то полегчало на душе, что ли. Черемша смотрела на Ареса, с усмешкой наблюдая за тем, как тот пытается сфокусировать на ней взгляд. Морда волка выглядела некоторое время сконфуженной, словно тот пытался понять, все ли происходит по-настоящему. Да, собака ощущала то же самое. Она до сих пор находилась в состоянии аффекта от собственного принятого решения. Практически впервые в жизни (ну или за долгое время) она принебрегла собственными интересами ради того, чтобы остаться с кем-то; не избрала привычный путь одиночки, а пошла на поводу у своих мимолетных желаний. Возможно, пройдет несколько часов или дней, и разум белой в панике припомнит ей злополучное сегодня, однако сама же она об этом сейчас совершенно не хотела думать. В последствии голова метиски заполнится другими важными вопросами: поиск пропитания, временного логова, ночлега, сестер Ареса... Кстати говоря о них. Только сейчас бродяга начала медленно осозновать тот факт, что добровольно отправляется вместе с волком искать его стаю. Черемше, конечно, повезло, что серый не разорвал ее на части при первой встрече, как плюшевую игрушку, но вот как отреагируют на нее остальные члены его семьи? Все же издревле собаки и их дальние дикие сородичи всегда считались врагами.

"Ох, Всевышние, во что я ввязалась?" - подумала метиска. Выражение ее морды в миг стало куда более осмысленное, чуть шокированное. Брови сошлись на переносице, глаза округлились, зрачки бешено забегали из стороны в сторону.  Она начала собирать в кучу разбросанные как попало мысли, однако тщетно. Не успела Черемша что-либо сказать в ответ на юморную реплику Ареса про карусель, как тот вдруг заверещал, словно щенок. Изумленная собака подумала, что каким-то образом сделала волку больно, но радостное выражение чужой морды опровергло это предположение. Поджав уши от повышенной громкости, едва ли в нескольких моментах не перешедшей в ультразвук, псица еще сильнее округлила глаза - хотя куда больше-то? - они вот-вот выпадут из орбит!

- А-Арес... - и на этот раз Черемше не дали договорить. Она так и оставила пасть открытой, когда мир вокруг завертелся, и уже через мгновение собака оказалась прижатой боком к земле сильными лапами. Похлопав ресницами, белая уставилась на обрадованного волка и попыталась понять, он ли это? Так ярко сияет, что мог бы ночью весь луг осветить, как фонарь!

"Минуту назад я выглядела точно так же" - вдруг вспомнила метиска и улыбнулась своей мысли. А что стыдного в том, чтобы быть счастливой? Просто эта особа слишком привыкла скрывать настоящие чувства и эмоции. Сегодня она дала им волю и пока что еще не пожалела об этом.

- Арес, я... бпфш! Пф.. вхр, - да почему ж эту собаку постоянно прерывают? Уже третий раз! Только теперь серый решил свою подругу обслюнявить. Ох, ну это он хорошо умел. Еще с прошлого раза хотелось язык оторвать!
- Арес! Тыфв... хвшаш... - в попытках что-то сказать Черемша дергала головой в разные стороны как ума лишенная, но в конце концов, поняв, что это гиблая затея, просто вытянула передние лапы, уткнулась ими в грудь волка и... вжух! - отодвинулась от него, проскользив по траве. После этого действия для привлечения внимания и убедительности она одну лапу положила серому на нос и чуть сощурила глаза.

- Еще раз назовешь гадюкой, откушу нос, - серьезно заявила она и, не продержав дольше секунды своей напускной серьезности, ехидно ухмыльнулась, - голова болит от тебя уже. Сейчас передумаю и уйду...

"Он так обрадовался... даже неловко как-то, - невольно подумала Черемша, внимательно глядя в глаза Аресу, - почаще бы видеть это вместо отмороженной мины" - мысленно улыбнулась она, уже немного позабыв о том, что ее терзало несколькими минутами ранее.

Отредактировано Чeрeмша (16.01.2019 23:48:00)

+1


Вы здесь » Волчьи песни. Против течения » Нейтральные земли » Предгорья. Луг с цветами


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC